Юмор: Так держать, сталкер!

  • Автор: botsman
  • Опубликовано: 08 июня 2012, 19:22
  • Здравия вам, други! Решил немного повеселит вас. Сам прочитал с великим удовольствием. Решил облегчить вам жизнь, чтоб не шарились по инету, публикую этот рассказ целиком. У кого хватит терпения, дочитает до конца! Но, повторюсь, мне понравился юмор! Автор сборника Алексей Калугин.


    Так держать, сталкер!
    Кривошип и Шатун вывалились из бара «451 грамм от Фаренгейта», ошалело глянули по сторонам, убедились, что за прошедшую ночь мир сильно не изменился, и, успокоившись, присели на лавочку.
    Утро только занималось. Зона, на сколько хватал глаз, была покрыта серым туманом, похожим на клочья грязной ваты. От одного только взгляда на эту картину на душе становилось тоскливо и муторно.
    Вчерашний вечер не заладился сразу. С порога, что называется. Сначала какому-то пришлому сталкеру с грязной рожей и длинным носом показалось, что Кривошип косо на него посмотрел, и бродяга тупо, не объясняя причин, полез в драку. Когда же, оказавшись под столом, сталкер затих, Шатун заявил вдруг, что Суицид продал им паленую водку. Бармен клялся и божился, что водка самая что ни на есть отменная, но, ежели Шатуну что в голову втемяшится, переубедить его уже невозможно. Благо, у друзей имелись деньги, чтобы заплатить за поломанную мебель и перебитую посуду. Правда, Шатун недовольно ворчал что-то насчет того, что за армейским кордоном бельгийский спальный гарнитур стоит дешевле, чем два колченогих табурета у Суицида в баре. Но уже беззлобно, чисто ради приличия. И Суицид это прекрасно понимал, а потому не спорил и лишь денежки считал.
    Концерт, ради которого сталкеры набились в бар, оказался преотвратнейшим. Майкл Джексон был далеко не в лучшей своей форме. Скакал по сцене, сооруженной из уложенных на ящики досок, как старый хромоногий козел, и что-то невнятно блеял под фонограмму. А может, он полагал, что для одичавших обитателей Зоны, годами света белого не видевших, и так сойдет? Но, если так, то, черт возьми, как же он ошибался! Телевизоры в Зоне, может, и не принимали ничего лучше канала MTV, однако в хорошей музыке сталкеры толк понимали. После третьей или четвертой песни, бездарно загубленной исполнителем, в баре забродил неодобрительный гомон. После пятой или шестой послышался свист и весьма нелицеприятные выкрики в адрес певца. После шестой – это уже точно – в Майкла полетели окурки. Помидоры и огурцы не кидали – слишком дороги свежие овощи в Зоне. Витамины все ж. А без витаминов, на одних сигаретах да водке, долго не протянешь.
    Чего у сталкеров было полным-полно, так это оружия. И, хотя Суицид настойчиво требовал, чтобы все посетители на входе сдавали оружие горбатому охраннику по прозвищу Квазимодо, кто-нибудь да непременно протаскивал «беретту» на самом дне рюкзака или «узи» под полой пыльника. Не с каким-то там злым умыслом, а так, на всякий случай. Уж такой это был народ – каждый второй чувствовал себя без оружия, будто голым в людном месте. А каждый первый утверждал, что пистолет ему подарила мама «на зубок». Сталкеры – что тут еще сказать? Но все порядок знали, а потому в барах стреляли редко. Крайне редко. Только если совсем уж невмоготу становилось.
    На этот раз нервы не выдержали у сталкера по прозвищу Лунек.
    – А, пропадай все пропадом! – истошно завопил вдруг Лунек.
    И, выдернув из-за пазухи обрез охотничьей двустволки, саданул дуплетом в потолок. Лунька тут же повалил на пол и упал на него сверху Кабан, на него – Боров, на него – Вепрь, а сверху уселся Пашка-Крокодил. В левой руке – Крокодил был левшой – Пашка держал антикварный «кольт» «миротворец» времен войны с племенами сиу, ведомыми в бой Сидячим Быком. Поскольку Крокодил был уже шибко во хмелю и, скорее всего, плохо соображал, где он находится и из-за чего началась буча, «кольт» у Пашки решили забрать. Да вот просто так отдать револьвер Крокодил отказался. И тут уже всем не до Майкла Джексона стало. Который, надо сказать, правильно оценил ситуацию и, воспользовавшись тем, что на сцену уже никто не смотрел, юркнул за дощатую перегородку, где располагалась его артистическая уборная. А Лунек, вывернувшись из-под Кабана, принялся прыгать со стола на стол – две недели назад он всерьез решил освоить паркур.
    – Какого лешего Суицид Майкла Джексона притащил? – уже в который раз спросил Шатун у Кривошипа.
    Как будто приятель его был, как минимум, менеджером некогда прославленного певца. И именно из-за его нерадивости и безалаберности слава Майкла покатилась по горке ледяной. А теперь-то пришла пора ответить за содеянное.
    Что и говорить, ночь прошла препогано. Однако сталкеры не унывали. Не в их это было правилах. Перед ними расстилались необъятные просторы Зоны, готовой щедро одарить каждого, у кого хватит смелости бросить ей вызов. И кто, естественно, останется после этого живым. У Кривошипа в кармане пылевика лежал выдранный из школьной тетрадки листок в клеточку, на котором красным карандашом была нарисована карта с крестиком, обозначающим место, где спрятан контейнер с грибами. По словам бродяги, продавшего Кривошипу листок, нарисовал ее сталкер, которого он, бродяга, умирающим подобрал возле Парапня. Он, сталкер то есть, самолично набрал полный контейнер отборнейших грибов, повыскакивавших из землицы сразу после четвергового дождичка. Да вот дотащить до перекупщиков не смог – угодил в блендер. Чудо, что еще жив остался. Как звали сталкера, бродяга не знал. Говорил, будто оттащил его к лаборантам, что на Опаловом пруду пробы воды брали. Сам он за грибами не пошел, поскольку знал, что не дотопает. Место, где контейнер припрятан, гиблое, туда лишь опытный сталкер доберется. Вот поэтому он и искал, кому бы продать карту. Просил недорого, поскольку, ежели тянуть да торговаться, грибы даже в холодильном контейнере стухнут.
    – Что мы делаем здесь? – посмотрел на приятеля Шатун. – А, Кривошип?
    Кривошип безразлично пожал плечами.
    Шатун, пока извинялся перед Суицидом за поломанную мебель, успел у бармена работку подцепить. Нужно было очистить от спиногрызов заброшенную фабрику по производству памперсов. Фабрика и прилегающая к ней территория принадлежала фракции «Патриоты». Эти господа предпочитали делать всю грязную работу чужими руками. Вот и попросили Суицида нанять вольных сталкеров для отстрела вконец распоясавшихся тварей. А то за последние пару недель потери среди «Патриотов» максимально приблизились к боевым.
    – Ну, что, двинулись?
    План был простой. Сначала зачистка памперсной фабрики – до нее сутки ходу. Оттуда до Тыквенной Поймы, где, если верить карте, спрятан контейнер с грибами, прямиком два дня топать. Путь чистый, если не считать того, что нужно будет срезать угол по территории «каменщиков». «Каменщики» – они народ странный. Могут пропустить, а могут и охоту на чужака устроить. Говорят, у них с мозгами не все в порядке, потому что на их территории расположен Колодец Душ, из которого временами доносится Голос. Непонятно кому принадлежащий, да и бормочущий всякую чушь. Но раз услыхав этот Голос, человек терял рассудок и начинал вытворять что-то невообразимое. Что именно – никто не знал. Да и знать не хотел. Голос из Колодца Душ был одним из зловещих проклятий Зоны. А еще были Большая Выгребная Яма и Логово Белого Червя. Много чего было в Зоне – обо всем и не расскажешь. И все по большей части весьма мерзопакостное.
    Шатун передернул затвор своего «ПП-2000» с плечевым упором, мигнул зеленым огоньком лазерного прицела и нажал на курок. Сухо щелкнул ударивший в пустоту боек. Шатун довольно осклабился и коротким ударом ладони загнал в рукоятку магазин на сорок четыре патрона.
    – Пошли!
    Сталкеры разом поднялись на ноги, закинули на спины рюкзаки и не спеша, размеренно зашагали вперед, топча подошвами тяжелых армейских башмаков серую, пожухлую траву и ползающих в ней насекомых-мутантов.
    – Эй!.. Сталкеры!.. Подождите!..
    Сталкеры разом повернулись.
    Следом за ними, спотыкаясь, бежал странный тип в широкополой шляпе, темных солнцезащитных очках, расшитом блестками черном френче и узких, плотно обтягивающих худые ляжки, черных штанах.
    Сталкеры недоумевающе переглянулись.
    – Он что, собирается вернуть нам деньги за концерт? – высказал кажущееся ему вполне уместным предположение Кривошип.
    – Нет, – качнул головой Шатун. – Думаю, это мы ему что-то должны.
    – Разве? – Кривошип озадаченно почесал заросшую черной щетиной щеку. – А что, разве мы вчера?..
    – Нет, – не дал ему закончить Шатун.
    – Так чего же?.. – рукой указал на бегущего к ним артиста Кривошип.
    – Щас узнаем, – безразлично сплюнул в сторону Шатун.
    Не в пример приятелю, Шатун по природе своей был невозмутим и спокоен.
    – Сталкеры!.. Товарищи!.. Братцы!..
    Добежав до сталкеров, Джексон кинул на землю плотно набитый рюкзак и длинный брезентовый чехол, после чего сложился пополам, оперся ладонями о согнутые колени и несколько раз глубоко вздохнул.
    – Ну, чего тебе? – набычившись, сурово посмотрел на Майкла Кривошип.
    Джексон пришел в себя быстрее, чем можно было ожидать. Отдышавшись, он выпрямился, как бойцовый петушок, прижал локотки к ребрам, подпрыгнул на месте, быстро обернулся вокруг себя на пятке и шляпу на нос сдвинул. Тонкие, напомаженные губы расползлись в коварной улыбке отравителя.
    – Братья-сталкеры, вы в Зону идете?
    – А здесь, куда не иди, всюду Зона, – усмехнулся Кривошип.
    – Возьмите меня с собой!
    Сталкеры удивленно посмотрели друг на друга. Чего угодно ожидали они от бежавшего за ними следом Майкла Джексона, только не этого. Всем известно, что Майкл давно уже с катушек слетел. Но не до такой же степени!
    – На фиг он нам нужен? – спросил приятеля Кривошип.
    Шатун молча пожал плечами.
    – На фиг ты нам нужен? – Кривошип задал тот же вопрос самому Майклу.
    – Это мне нужно, – продолжая зловеще улыбаться, приложил руку к груди Джексон. – Мне непременно нужно в Зону.
    – Зачем это? – подозрительно прищурился Кривошип.
    – Говорят, что в самом центре Зоны есть Великая Глыба, исполняющая любые желания.
    – Ну, допустим, не все, а только заветные, – уточнил Шатун.
    – Отлично! – бойко кивнул Майкл. – Мне это подходит!
    – А ведомо ль тебе, что далеко не каждому сталкеру удается добраться до Глыбы? – церемонно, как предписывали неписаные правила, осведомился Кривошип.
    – А из тех, что доходят, немногие назад воротятся, – в том же духе продолжил Шатун.
    – Слышал я это, – кивнул Джексон. – Но я готов рискнуть.
    – Слыхал! – прикладом автомата ткнул приятеля в бок Кривошип. – Он готов рискнуть!
    – А мы, выходит, за просто так должны свои животы надрывать, – закончил мысль приятеля Шатун.
    Нижняя челюсть Майкла удивленно отвалилась, но он рукой тут же поставил ее на место.
    – А вы сами?.. Вы разве не к Глыбе идете?
    – Далась нам это Глыба! – махнул рукой Шатун. – У нас и без нее дел выше крыши.
    – Но как же так? – вконец растерялся Майкл. – Разве вы не хотите, чтобы Глыба исполнила все ваши желания?
    – Тебе ж русским языком говорят, Майки, Глыба выполняет лишь заветные желания. Врубаешься? – Кривошип показал Джексону палец с широким грязным ногтем. – Заветные!
    – Ну, да, – быстро кивнул Майкл. – Конечно! Самые заветные желания!
    – Конечно, – скривившись, передразнил его Шатун. – А ты знаешь свое заветное желание?
    – Конечно! Я хочу…
    – Да тебя не спрашивают, чего ты хочешь! – не дослушав, перебил Майкла Кривошип. – Речь идет о том, что в самой глубине твоей души сокрыто! Врубаешься?
    – Ну-у… – озадаченно протянул Джексон.
    – Ни черта ты про свою душу не знаешь, – в сердцах махнул на него рукой Шатун. – И никто не знает. Поэтому мужики с понятием предпочитают не рисковать. Черт знает, что из твоей души выползет?
    – Точно! – подтвердил Кривошип. – Натворить можно такого, что потом ни один ваш Суперхрен не исправит!
    – Но я-то точно знаю, чего хочу! – убежденно хлопнул себя ладонью по груди Джексон.
    – И чего же, если не секрет?
    – Хочу стать прежним!
    – То есть черным и кудрявым?
    – Нет, богатым и знаменитым.
    – А-а… – протянул многозначительно Шатун. – Тогда – понятно.
    – Давай возьмем его, – решил неожиданно Кривошип.
    – На фиг он нам? – непонимающе посмотрел на приятеля Шатун.
    – Сгодится заместо отмычки.
    – Ну, если только так. – Шатун оценивающе посмотрел на Джексона. – Вот только костюм у тебя, Майки, для прогулки по Зоне не подходящий.
    – О! У меня все есть!
    Джексон скинул френч с блестками, под которым оказался бронежилет, сработанный умельцами из фракции «Реаниматоры». Броня неплохая, а вот биозащита – ни к черту, одна видимость. Расстегнув верхний клапан рюкзака, Майкл выдернул из него и накинул поверх брони вполне приличный пыльник. Черная широкополая шляпа полетела в кусты, и ее место занял кожаный авиационный шлем с огромными очками-консервами, поднятыми на лоб.
    – Неплохо, – вынужден был признать Кривошип. – А как насчет оружия?
    Джексон поднял с земли длинный брезентовый чехол и извлек из него РПСРЗО – ручную переносную систему ракетного залпового огня – «Батыр».
    – Солидно! – едва ли не с завистью цокнул языком Шатун.
    А Кривошип подошел к Майклу поближе и, проведя кончиками пальцев по вороненому цилиндру, в который были запрятаны шесть вращающихся стволов, поинтересовался:
    – Где брал?
    – У прапорщика на КПП, – ответил Джексон.
    – Почем?
    – Что? – не понял Майкл.
    – Сколько заплатил, спрашиваю.
    – А, семьсот двадцать три.
    – С полным боекомплектом?
    – И два запасных в подарок.
    Кривошип глянул на Шатуна. Тоскливо.
    – А мне Ректор неделю назад точно такой же за две штуки загнать пытался. Правда, новенький, не юзанный, в масле еще. Но, – Кривошип с сожалением развел руками. – За две штуки.
    – Так то ж Ректор, – усмехнулся Шатун. – Он знает, что ты к прапору на КПП не пойдешь. Вернее, не дойдешь – пристрелят, как только в прицел поймают.
    – А интересно, если через интернет-магазин заказать? – задумался Кривошип. – Чтобы, скажем, в бар к Суициду доставили. Как думаешь, привезут?
    – Привезти-то они, может, и привезут. Только прикинь, во что тебе доставка обойдется?
    – Верно, – подумав, согласился Кривошип. – Дешевле у Ректора взять.
    – Так вы меня с собой возьмете? – с надеждой спросил Майкл Джексон.
    Сталкеры в очередной раз переглянулись. Невербальный способ общения давно уже стал для них привычным. Они понимали друг друга не то что с полуслова, а с полувзгляда.
    – Берем, – кивнул Кривошип.
    – Yes! – Майкл Джексон вскинул правую руку вверх и снова крутанулся на пятке.
    Когда же он по привычке попытался сдвинуть на нос летный шлем, кончик носа отвалился. Но Майкл успел поймать его и ловко прилепил на место. Похоже, с ним такое случалось не впервой.
    – Ты это брось, – строго глянул на Джексона Кривошип.
    – Что? – не понял Майкл.
    – На месте вертеться. А то, не ровен час, в ловушку угодишь. Это тебе Зона, а не какой-нибудь Мэдисон, понимаешь, Сквер Гарден.
    – Понял. – Майкл схватил в одну руку рюкзак, в другую – «Батыра» и замер, будто восковая кукла из музея мадам Тюссо.
    – Значит, так, – щелкнул пальцами Шатун. – Идем быстро, говорим мало. Любой приказ выполняется быстро и точно. Будешь рассуждать и задавать вопросы – долго не проживешь. Зона – она шибко умных-то не любит. Понятно?
    – Конечно!
    – Тогда держи! – Шатун бросил Джексону свой рюкзак и, закинув автомат на плечо, бодро, налегке зашагал вперед.
    – Ты молодец, Майки, быстро соображаешь. – Кривошип вручил Джексону свой рюкзак и пошел следом за Шатуном.
    Майкл быстро-быстро засеменил тонкими ножками. Как будто собирался по-спринтерски рвануть со старта, но никак не мог найти точку опоры для первого толчка.
    – Эй… Постойте!..
    Он закинул свой рюкзак за спину, на правое плечо повесил рюкзак Кривошипа, на левое – Шатуна, сверху «Батыра» кинул и довольно-таки резво потрусил догонять сталкеров.
    – Эй!.. Братки-сталкеры!..
    – Чего тебе? – не оборачиваясь, буркнул Шатун.
    – А… Можно спросить?
    – Валяй, спрашивай, – благосклонно кивнул Кривошип.
    – Почему я ваши вещи тащу?
    – Так уж заведено.
    – Правда?
    – Конечно. Мы с Шатуном сталкеры бывалые, не первый год Зону топчем. А ты тут давно?
    – Нет.
    – Ну, так, значит, тебе полагается наши рюкзаки таскать.
    – Почему? – снова ничего не понял Джексон.
    – Про дедовщину слышал? – искоса, через плечо глянул на него Шатун.
    – О! Да! Про дедовщину слышал! Много слышал!
    – Ну, так вот это она и есть.
    Джексон сдвинул выщипанные брови.
    – Теперь, кажется, я начинаю понимать…
    – Ну а я тебе чего говорил? – ткнул приятеля локтем в бок Кривошип. – Сообразительный парнишка-то!
    – Ничего себе, парнишка, – криво усмехнулся Шатун.
    – Да, ладно, не придирайся к словам!
    Слева от тропинки, по которой они шли, в кустках кто-то заворочался. Сталкеры сняли оружие с предохранителей и замерли. Джексон тоже было потянулся за «Батыром», да бросил, сообразив, что, прежде чем он приведет свою пушку в боевую готовность, все уже будет кончено.
    Из кустов вылез человек. Невысокого роста, одетый так же, как все вольные сталкеры, в перемазанный грязью пыльник с капюшоном и крапчатые армейские штаны. Шатун поднял свой «ПП-2000» и аккуратно всадил пулю точно между глаз незнакомцу. Раскинув руки, как в полете, человек замертво упал на спину.
    – Ты что сделал? – взвизгнул Джексон.
    – Чего орешь? – непонимающе посмотрел на него Шатун.
    – Ты!.. – Джексон ткнул пальцем в свежий труп на земле. – Ты человека убил!
    – Не, – качнул головой Шатун. – Это был зомби.
    – Да? – Майкл несколько успокоился. – А чем он от человека отличается?
    Шатун в задумчивости поскреб ногтями небритую щеку.
    – Да практически ничем.
    – Как же ты догадался, что это зомби, а не человек?
    – Ну, для этого, Майки, сталкер должен особое чутье иметь, – расплылся в самодовольной улыбке Шатун. – Нет у тебя чутья – значит, не сталкер ты. Съест тебя Зона. Может, не сразу, но съест. Непременно.
    – Знаешь, Шатун, – подал голос Кривошип. – Мне кажется, ты Сосо пристрелил.
    – Ну, да, – не стал спорить Шатун. – Похож на Сосо… Может, он и есть.
    – А кто такой Сосо? – спросил Джексон.
    – Разведчик «Патриотов», – ответил Кривошип. – Ежели «Патриоты» узнают, что мы их разведчика пристрелили, нам на их территорию лучше не соваться.
    – Да ладно тебе, – недовольно поморщился Шатун. – Он, может, и Сосо, а все равно зомби.
    – Может, закопаем? – предложил Кривошип. – От греха-то…
    – Только время попусту терять, – махнул рукой Шатун. – Как стемнеет, семихвостые кошки-мутанты набегут, враз все сожрут.
    Тропа спускалась вниз по пологому склону. Оттого и идти было легко. Вот только ближе к полудню, когда солнце пригрело, псевдослепни стали досаждать. Пришлось сталкерам опрыскаться репеллентом и накинуть на головы сетки.
    – Обрати внимание, – тихо, чтобы шагавший позади них Джексон не услышал, произнес Шатун. – Майки без сетки идет, а слепни его не кусают.
    – Так у него ж рожа наштукатурена, как у балерины, – усмехнулся Кривошип. – И косметикой от него за версту разит.
    – Думаешь, поэтому?
    – А почему ж еще?
    Шатун ничего не ответил. Но молчание его было настолько многозначительным, что становилось ясно, у сталкера на сей счет имелось свое, иное мнение.
    Начало уже вечереть, когда они покинули территорию, где почти все ловушки были помечены вешками обнаруживших их сталкеров – где ботинок, где согнутый автоматный ствол, где рука оторванная. Дальше простирались дикие земли, каждый шаг по которым был смертельно опасен.
    Кривошип достал из кармана пакетик монпансье, раскрыл его и протянул Шатуну. Тот двумя пальцами взял одну конфетку и положил ее в рот.
    – Лимонная, – довольно улыбнулся Шатун.
    – Я знаю, какие тебе нравятся, – смущенно улыбнулся в ответ Кривошип.
    – Эй, Майки! – окликнул Джексона Шатун. – Иди-ка сюда… Бросай рюкзаки, дальше каждый свой сам понесет… Теперь смотри внимательно. Видишь? – он показал Джексону зажатую меж пальцев конфету. – Сейчас я кину конфету, а ты пойдешь точно туда, куда она упадет. Понял?
    – Не очень, – честно признался Джексон.
    – Чего ты не понял? – тяжело вздохнул Шатун.
    – Почему бы тебе просто не дать мне конфету?
    – Я не конфетами тебя угощаю, долбень! Я дорогу нам прокладываю! Усек?
    – Ах, вот оно что! – улыбнулся просветленно Джексон. – Значит, конфеты собирать не надо?
    – Ну, это уж, как знаешь.
    Шатун еще раз показал Майклу конфету, а затем кинул ее далеко вперед.
    Вытянув шею, Джексон проследил взглядом траекторию полета монпансье.
    – Ну, и чего мы стоим? – Шатун кинул другую конфету себе в рот.
    – Э-э-э… – неуверенно протянул Джексон. – Мне кажется, я потерял из виду то место, где упала конфета…
    – Ты чо, с дуба рухнул, Майки! – как коршун налетел на Джексона Кривошип. – Ты чо, думаешь, у меня рюкзак конфетами набит!
    – Э-э-э… А вы не пробовали вместо конфет использовать гайки?
    Сталкеры переглянулись.
    – Он нас, что, за дураков держит?
    – Похоже на то.
    – Нет-нет, вы меня не так поняли!.. – возбужденно запрыгал на месте Джексон.
    Так резво, что у него снова отвалился кончик носа. А следом за ним и солнцезащитные очки сползли на подбородок. Майкл поймал нос и прилепил его на место. Но, пока он еще не пристроил на нос очки, Шатун успел увидеть его глаза – белесые, будто пылью присыпанные. Как у вареного окуня. Или у мертвеца.
    – Гайки, Майки, они, между прочим, железные, – менторским тоном произнес Кривошип. – У Суицида кило гаек стоит полторы сотни. А кило монпансье – всего двадцатку. И их, в отличие от гаек, есть можно. Чувствуешь разницу?
    – Да, но…
    – Кончай базар, Майки, – положил конец обсуждению достоинств и недостатков гаек Шатун. – Скоро уж стемнеет, а нам до схрона еще топать да топать. Видишь конфету? – он показал Джексону зажатую меж пальцев монпансье. – Теперь гляди, куда она летит, – и, широко размахнувшись, кинул. – Видел, пролетела чисто. Значит, никаких ловушек на пути нет. Вперед, Майки.
    Джексон натянул летный шлем до бровей, проверил, на месте ли нос, и быстро зашагал туда, где, как ему показалось, упала брошенная Шатуном конфета.
    – Смотри внимательно, – глядя отмычке в спину, шепотом произнес Шатун.
    – Куда? – не понял Кривошип.
    – На Майкла.
    – А что с ним не так?
    – Все не так… Вот! Видишь! В сторону свернул!
    – И что?
    – Он «кудряшку» обошел… Видишь, рядом с ней стебли травы закручены?.. Я специально через нее конфету кинул. «Кудряшка» ведь только за ноги схватить может, а на лету не поймает… А Майки ее стороной обошел.
    – Ну и правильно сделал.
    – Дурак ты, Кривошип, – с тоской посмотрел на приятеля Шатун. – Майк всего день, как в Зоне. Откуда ему про «кудряшку» знать?
    – Ну… – Кривошип подцепил ногтем и вырвал из запястья бледно-розовый росток, проклюнувшийся на месте укуса псевдослепня. – Не знаю.
    – А как нос у него отваливается, видел?
    – Ну подумаешь, нос… Об этом даже в газетах писали!
    – В газетах тебе и не такое напишут. А у нормального человека нос отваливаться не станет. И глаза у него, будто не живые.
    – Поэтому он и носит очки.
    – А тебе слабо, как Майку, пробежаться с тремя рюкзаками и переносной ракетной установкой на загривке?
    – Да уж, такой прыти я от него не ожидал, – признался Кривошип.
    Майкл добрался до места, обернулся и рукой помахал.
    – Эй!
    Шатун кинул конфетку в рот.
    – Не нравится он мне, Кривошип.
    – Как певец или как отмычка?
    – Как человек.
    Кривошип озадаченно прикусил губу.
    – Ночевать у Развала будем?
    – Ага, – кивнул Шатун.
    – Я там в прошлый раз бутылку припрятал.
    – Зачем?
    – Да кто ж к Суициду со своей водкой ходит?
    – Логично, – согласился Шатун.
    Подойдя к Майклу, он показал ему новую конфету и кинул ее. Так далеко, что сам не увидел, где упала. А Майкл послушно потопал вперед. Прошел рядом с «вертушкой», едва не задев плечом, перепрыгнул через канаву с «холодцом», даже не взглянул в сторону пыхающей жаром «керосинки», остановился, поднял с земли монпансье и помахал сталкерам рукой.
    – Слушай, а у него здорово получается! – толкнул приятеля локтем Кривошип.
    – Слишком здорово, – мрачно буркнул в ответ Шатун.
    Заметив тень, мелькнувшую за спиной у Майкла, Кривошип выдернул автомат из-под локтя и крикнул:
    – Ложись!
    Джексон ничком кинулся на землю. А Кривошип длинной очередью сбил уже взметнувшегося в воздух летучего змея. Подбежав к извивающемуся на земле покрытому зловонной слизью телу, сталкер придавил его ногой и ножом отсек голову с пастью, наполненной сочащимися ядом зубами.
    – На память возьмешь? – протянул он голову вставшему на колени Майклу.
    Тот отрицательно затряс подбородком. Да так, что у него отвалились нос и левое ухо.
    – Слушай, у тебя проблемы с рожей, – наклонившись, внимательно посмотрел на Джексона Кривошип.
    – Нет, все в порядке. – Майкл быстро прилепил отвалившиеся фрагменты лица на место.
    – Вперед, Майки! – Шатун размахнулся и кинул еще одно лимонное монпансье. – Спустимся к реке – там полегче станет.
    У реки плотным роем вились комары. Здоровые и кровожадные. Но ловушек, как и обещал Шатун, стало значительно меньше. Теперь сталкер все чаще кидал леденцы себе в рот. Да и зверью всякому поганому на открытой местности подобраться незаметно было не так-то просто. Разве что только притворяшка мог прикинуться каменной глыбой или старым трухлявым пнем, чтобы схватить беспечную жертву, когда она подойдет совсем близко.
    – Слушай, Майки, – окликнул Кривошип бодро шагавшего впереди и ничего не знавшего про притворяшку Джексона. – Надо бы тебе погонялово придумать.
    – Погонялово? – обернувшись, растерянно улыбнулся Майкл. – Я не знаю, что такое погонялово?
    – Прозвище. Или, лучше сказать, псевдоним.
    – Зачем? Меня ведь и так все знают. В лицо.
    Упомянув лицо, Джексон ощупал рукой все его выступающие части. На всякий случай. Чтобы удостовериться в том, что все на своем месте.
    – Положено, – веско настоял на своем Кривошип. – У каждого сталкера должно быть… псевдоним.
    – Это что-то вроде магии, – добавил Шатун. – Чтобы, значит, порчу отвести.
    – Порчу? – Джексон снова потрогал свой нос. – Я не против.
    – Как окрестим отмычку? – решил посоветоваться с приятелем Кривошип.
    – А без разницы, – махнул рукой Шатун. – Называй первое, что в голову придет.
    – Нет, так нельзя. – Кривошип задумчиво посмотрел на Джексона. – Слушай, Майки, а давай будем звать тебя Мордой?
    – Мордой? – переспросил Джексон. – А что это значит?
    – Ну, это то же самое, что и лицо, только…
    – Круче, – подсказал Шатун.
    – Точно! Круче!
    – Круче, – кивнул Майкл. – О, да! Groovy! Я согласен! Морда! Я – Морда!..
    – Ну, дурак, – с сочувствием покачал головой Кривошип.
    – Ты что, не видишь, он же прикидывается, – зловеще прошипел Шатун.
    – Да брось ты, – отмахнулся Кривошип. – Он просто не врубается.
    Пока добрались до схрона, уже и ночь спустилась. В яме, вырытой под кучей строительного мусора, было тесно, да и смердело мерзко – кто-то из сталкеров бросил, а может, забыл портянки. Но оставаться ночью под открытым небом, когда на охоту выходили тени, было бы чистым самоубийством.
    Кривошип достал из рюкзака электроплитку и подсоединил к ней «жужжалку». Не прошло и двух минут, как спираль плитки раскалилась докрасна. Кривошип поставил на плитку жестяной ковшик, налил в него воды, что набрал из реки, кинул обеззараживающую таблетку, пару горстей вермишели, горсть гречки, головку крупно нарезанного лука, три зубчика чесноку, банку фасоли, пакет чипсов со вкусом бекона и бульонный кубик «Му-Му». Заправив варево соевым соусом и хреном васаби, Кривошип перемешал содержимое ковшика ложкой.
    – Нужно дождаться, когда закипит, – объяснил он Майклу.
    Тот в ответ не очень уверенно кивнул. Быть может, Кривошип и считал себя неплохим поваром, но, по мнению Майкла, то, что готовилось в ковшике, было непригодно к употреблению внутрь. Поэтому, когда сталкер начал раскладывать дурно пахнущее варево по тарелкам, Джексон от еды отказался, решив обойтись витаминами и двумя таблетками антидепрессанта.
    – А ты чего это все время в темных очках? – искоса глянул на Майкла Шатун.
    – У меня от яркого света глаза болят. – Кончиком пальца Джексон убрал за ухо упавший на лицо черный локон.
    – Так вроде не день сейчас.
    В схроне горел всего один тусклый фонарь, работавший, как и электроплитка, от «жужжалки».
    – Для меня и такой свет яркий. Это особенность моего зрения.
    Шатун многозначительно посмотрел на Кривошипа. Но тот в это время накладывал себе вторую порцию чудного варева и ничего вокруг не замечал.
    Шатун прилег, пристроив под голову рюкзак. Автомат положил рядом, так, чтобы можно было взять одним движением.
    – Я буду дежурить первым.
    Кривошип ничего не имел против. Но рот у него был занят, поэтому он лишь кивнул в ответ и принялся ложкой выскребать из ковшика пригоревшие остатки еды.
    – Странно. – Морда-Майкл лежал, скрестив вытянутые ноги и закинув руки за голову. – Я уже день как в Зоне. А ничего не чувствую.
    – А что ты хотел почувствовать? – спросил Шатун.
    – Ну, не знаю, – Джексон поднял руку и помахал кончиками пальцев. Шатун про себя отметил, что, даже ложась спать, перчатки он не снял. – Это ведь совсем другой мир… Совсем не то, что за военным кордоном. Здесь, как мне казалось, все должно быть пропитано таинственным, сверхъестественным духом.
    – Дерьмом тут все пропитано. – Кривошип кинул ложку в пустой ковшик.
    – Вам приходилось бывать в средневековом замке? – спросил, приподнявшись на локте, Майкл.
    – Нет, – честно признался Кривошип. – Зато я бывал на заброшенной фабрике подгузников. Там тоже есть на что поглядеть.
    – Знаете… – Майкл будто не услышал того, что сказал Кривошип, – в старинных замках такая атмосфера… Это трудно передать словами… Такое впечатление, словно ты там не один. Словно за тобой внимательно наблюдают все те, кто когда-то жил в этом месте. Бывает, идешь по коридору, все окна и двери закрыты, и вдруг непонятно откуда потянет сквозняком… Холодным, сырым… Как из могилы…
    – Кончай про могилы, – цыкнул Шатун.
    – Он прав, – указал на приятеля пальцем Кривошип. – В Зоне нельзя говорить о плохом. Лучше спой чего-нибудь, Морда.
    – Нет. – Джексон снова лег. – Не в настроении я сейчас петь… А вот, скажите, что вы о Зоне думаете?
    – Ничего мы о ней не думаем, – не задумываясь, ответил за двоих Кривошип.
    – Да как же так? – удивился Майкл.
    – А вот так, – хохотнул негромко сталкер. – Чего о ней думать-то? Есть – и хорошо.
    – Хорошо?
    – А то! Что б я делал, если бы Зоны не было? Что бы Шатун делал? Что бы делали все те, кто книги про Зону пишут? Фильмы снимают? А?.. Ты ведь и сам, Морда, сюда с гастролями приехал!
    – В Зону иначе не попасть.
    – Да брось ты, – махнул рукой Шатун. – Мы-то попали.
    – Вы – сталкеры, – горько вздохнул Джексон.
    – А ты? – насторожился Шатун.
    – А я… Я и сам не знаю, кто я.
    – Вот, значит, как. – Шатун снова попытался взглядом подать знак Кривошипу. И снова неудачно. Кривошип ворочался с боку на бок, пытаясь поудобнее улечься на голой земле.
    – А, как вы думаете, кто создал Зону? – Майклу, видимо, не спалось. – Инопланетяне, пришельцы из будущего или гости из иного измерения?
    – Тот дурак, что скважину бурить начал, – буркнул в ответ Кривошип.
    – Скважину? – удивленно переспросил Джексон.
    – Ты что, ничего про скважину не слышал?
    – Нет.
    – Ну, тогда слушай. – Кривошип поправил рюкзак под головой. – Говорят, что самая глубокая скважина на земле находится на Кольском полуострове. И вроде как уходит она в землю более чем на двенадцать километров. Но это все вранье. В смысле, двенадцатикилометровая скважина на Кольском полуострове, скорее всего, есть. Да только она не самая глубокая. Самая глубокая располагается здесь, в центре Зоны. Бурить ее начали аккурат после того, как мировой экономический кризис грянул, некий нувориш, за бесценок купивший новенькую буровую установку. Консультанты ему насоветовали, мол, в этом месте как раз разлом земной коры проходит, так что бурить легко будет. Ну, он и взялся. Не сам, конечно – рабочих нанял, инженеров, специалистов всяких…
    – А зачем? – перебил Майкл.
    – Видишь ли, нувориш этот собирался наладить розлив и продажу элитной минеральной воды, выкачанной с невиданной глубины. Соответственно и цена у этой водицы была бы выше Эвереста. Другое дело, что с такой глубины воды-то и не выкачаешь, ну, да наш герой об этом не знал. А подсказать, видно, некому было. Или же никто не захотел. Он ведь деньги за работу хорошие платил. Ну, они и бурили. Имей в виду, Морда, события сии происходили во время экономического кризиса, люди тогда за любую работу цеплялись. Так вот, значит, бурили они, бурили, и добурились до того, что труба ушла в землю глубже, чем на Кольском. Прикидываешь, Морда?.. И вот тут-то оно все и случилось. Бог знает, до чего они добурились. Одни говорят, что до самого Адского Пекла, где души и тела грешников под воздействием сверхвысоких температур мутируют и видоизменяются до полной неузнаваемости; другие – что до мест обитания Древних, некогда царствовавших под солнцем, но затем изгнанных в мир вечного мрака. По мне, так особой разницы нет. Главное, что вырвалось из этой трубы нечто такое, что начало воздействовать на окружающий мир, корежа и уродуя его порой до полной неузнаваемости. Благо еще, что область воздействия аномалии сей оказалась не беспредельной, а ограниченной той территорией, которая нынче Зоной зовется. Поначалу с этой напастью бороться пытались. Бетоном хотели скважину залить, бомбы туда кидали, отравляющие вещества закачивали. Да только все без толку. Ничем эту напасть было не остановить. Тогда по периметру Зоны был выставлен военный кордон, чтобы, значит, местные твари по всем окрестностям не разбежались. Ну а заодно, чтобы снаружи в Зону никто без особого разрешения пролезть не смог. Одним словом, дело взяли под государственный контроль. Так оно с тех пор и стоит. Под контролем, то бишь. На нормальном русском языке это означает, что те, кто снаружи, ничего не знают о том, что внутри.
    – Я читал много книг о Зоне, – попытался возразить Джексон.
    – Все вранье! – отмахнулся Кривошип. – Героика и патетика, плюс – маразм!
    – А как же чудовища, мутанты, живые мертвецы? Как же аномалии и артефакты? Как же грибы, в конце концов?
    – Все это имеет место быть, – согласился Кривошип. – Вот только, как, зачем и почему – никто понятия не имеет. И самое главное – что все это значит?
    – А что ты сам по этому поводу думаешь?
    – Я ничего не думаю. Я – сталкер, а не лаборант. Для меня имеет значение только то, что Зона существует. Остальное – для тех, кто на Опаловом пруду дачу себе построил.
    – А Великая Глыба? Она как появилась?
    – Боюсь тебя разочаровать, Морда, но есть такое предположение, что Глыбу установили сами сталкеры, по наводке барыг, которые и придумали байку про исполнение желаний.
    – Зачем?
    – Чтобы бизнес лучше шел. Врубаешься? Великая Глыба одна из главных достопримечательностей Зоны, посетить которую считает своим долгом всяк, кто сюда сунется. Экстрим-туризм, мутант-сафари, Мир Джорджа Ромеро. Организуют все это барыги, а проводниками мы, профессиональные сталкеры, работаем. И каждый свою денежку получает. А за Глыбу, поскольку она, помимо того что желания исполняет, еще и в самом труднодоступном месте находится, плата отдельная.
    – К Великой Глыбе действительно трудно пройти?
    – Да не труднее, чем на фабрику памперсов, – усмехнулся Кривошип. – Но туриста можно ведь и не прямой дорогой вести, а поплутать по болотцам, трех-четырех зомби пристрелить по пути, вроде как случайно на логово карликов-людоедов напороться. Чтобы гость фотоаппаратом пощелкал и остался доволен полученными впечатлениями.
    – Слушайте, кончайте трепаться, – недовольно проворчал Шатун. – Тебе, Кривошип, скоро уже на дежурство заступать. И не ной завтра, что не выспался.
    – Все, спим!
    Кривошип натянул на голову капюшон, отвернулся к стенке и вскоре мерно засопел.
    Шатун направил фонарь на потолок возле самого выхода, так, чтобы сразу увидеть, если в проходе мелькнет чья-то тень.
    И долго ждать ему не пришлось. Осторожно поднявшись со своего места, к выходу направился Джексон.
    Шатун прикинулся спящим. Но едва Майкл выбрался из схрона, тихо поднялся, взял заблаговременно снятый с предохранителя автомат и последовал за ним.
    Фонарь Шатун оставил в схроне. Поэтому в свете луны он не сразу приметил затаившегося в кустах Джексона. Неслышно подойдя сзади, Шатун приставил ствол автомата к затылку Джексона.
    Майкл вздрогнул.
    – Не двигайся, – зловещим полушепотом предупредил сталкер.
    – Шатун!.. – с облегчением выдохнул Джексон.
    – Кому Шатун, а кому и Смерть-На-Двух-Ногах, – усмехнулся сталкер.
    – Да в чем дело, Шатун?
    – Хана тебе, Морда. Спалился.
    – Что? – Майкл снова попытался оглянуться.
    – Стой, тебе говорят!.. Куда собрался среди ночи?
    – А… Ну, я… В смысле… Мне надо было…
    – Значит, надо? И куда же, Морда, тебе надо?
    – Ну… Под куст… Как всем людям… Понимаешь?.. Физиология…
    – Ты мне про физиологию не загибай! – Шатун довольно чувствительно ткнул Майкла стволом автомата в затылок. – Понял?
    – Нет, – честно признался Джексон.
    – Ни один сталкер ночью из схрона не вылезет, чтобы под куст сбегать!
    – А как же тогда?
    – Не прикидывайся!
    – Да я серьезно!..
    – Ага?
    – Ага.
    – Куда мы идем, знаешь?
    – Говорили, что к Великой Глыбе.
    – А сначала?
    – На фабрику памперсов.
    – Вот!
    – Что – вот?
    – Сталкеры памперсами пользуются, понял? Армейскими! Такими, что их неделю можно не снимать. Понял? Их на фабрике – полно! «Патриоты» на том свой гешефт имеют, что барыгам памперсы сбывают. А те их нам, сталкерам, продают.
    – Так я ж не знал!
    – Не знал, говоришь? А бронежилет где взял?
    – Купил в баре, где выступал.
    – У бармена?
    – Да.
    – Так вот, Суицид непременно бы тебе к бронежилету еще и памперс предложил. Врубаешься?
    – Нет.
    – Не знаю, Морда, зачем ты ночью из схрона вылез… Скажу одно – не человек ты.
    – А кто же тогда?
    – Полагаю, что выворотень.
    – Кто?
    – Или заворотень.
    – Еще лучше…
    – В общем, мне без разницы. Вот только решить нужно, что теперь с тобой делать?
    – Послушай, Шатун!..
    – Заткнись, я думаю.
    Думал Шатун долго. Минуты три. А то и три с четвертью.
    – Ладно, Морда, – сказал он, приняв наконец решение. – Ты нам с Кривошипом пока ничего плохого не сделал. Поэтому вали отсюда.
    – Что?
    – Оглох? Убирайся, говорю.
    – Но как же так, Шатун…
    – Сунешься в схрон, пристрелю. Усек?
    – Шатун!..
    – И не ори. Разбудишь Кривошипа, он вылезет злой спросонья и все одно тебя пристрелит. Лучше уходи подобру-поздорову… Будь здоров, Морда.
    Держа Майкла на прицеле, Шатун медленно попятился и юркнул в схрон. Оставив Морду-Джексона не столько испуганным, сколько растерянным.
    Шатун разбудил приятеля, когда пришла его пора заступать на дежурство. Протерев глаза, Кривошип глянул по сторонам.
    – А Морда где?
    – Ушел.
    – Как ушел? – удивленно вскинул брови Кривошип.
    – Вот так – поднялся и, ни слова не говоря, вылез из схрона.
    – Да ты что? – пуще прежнего удивился Кривошип. И головой покачал. – Не иначе как выворотень. Эвон, даже вещи свои не забрал.
    – Вот я тоже так решил. – Шатун поставил автомат на предохранитель, повернулся к стене, прикрыл глаза от света воротником куртки и почти в тот же миг уснул.
    Спал Шатун спокойно и безмятежно. Как праведник. Как человек, у которого за душой нет ни единой занозы.
    Проснувшись, он улыбнулся. Потому что почувствовал запах кофе, сваренного Кривошипом. К кофе еще и бутерброды прилагались – с консервированной ветчиной и сардинами. Вот это жизнь!
    – Морда не объявлялся? – спросил Шатун, взяв в руку кружку с горячим кофе.
    – Не-а, – мотнул головой Кривошип. – Все тихо было. Под утро только какой-то приблудный мертвяк сунулся. Я даже стрелять не стал – дал ему прикладом по башке, он и убрался к лешему. Хотя, может, это и был Морда. Темно ведь, не разберешь.
    – Хорошо, – довольно кивнул Шатун.
    Позавтракав, сталкеры почувствовали благостное расположение духа. О Морде-Джексоне они больше не вспомнили. Не потому, что забыли о нем, а потому, что его не стало. Просто не стало. Как не стало вчерашнего дня.
    – Скажи мне, дружище, – обратился к Кривошипу Шатун. – А что мы здесь делаем?
    – Мы идем на фабрику памперсов, чтобы очистить ее от спиногрызов.
    – А смысл? – Шатун выгнул губы скобкой. – Сегодня мы перебьем десятка полтора спиногрызов, а завтра новые набегут.
    – Значит, снова будет работа, – довольно улыбнулся Кривошип.
    – А, может, ну ее, работу эту? – перешел на заговорщицкий полушепот Шатун. – Вернемся к Суициду, скажем, что все сделали. Кто проверять станет?.. А через месячишко, глядишь, «Патриотам» новая чистка на фабрике потребуется. К тому же не забывай, я ведь Сосо пристрелил. Как бы «Патриоты» вендетту не затеяли. Начнут права качать, виновных искать… А со временем все забудется. Так ведь?
    – Ну-у… Вообще-то мысль здравая, – Кривошип почесал щеку. – Только ведь еще и контейнер с грибами забрать надо.
    – А зачем тебе грибы?
    – Барыге толкнуть можно.
    – За грибы много не дадут. Дольше проходим. Еще и фильтры в противогазах посадим, новые покупать придется… Да мы за один «Батыр», что Морда оставил, в сто раз больше получим.
    – Тоже верно, – согласился Кривошип.
    – Значит, решено! – хлопнул по коленкам Шатун. – Посидим здесь пару деньков, пожируем, а потом – назад.
    – Эх, – качнул головой Кривошип. – Жалко, Морда-Джексон ушел. Может, спел бы чего. Все повеселей бы стало.
    – Да я тебе и сам, если надо, спою!
    Шатун завелся и теперь его было уже не остановить.
    И ведь правда запел.
    Да и какой сталкер не любит попеть, когда дело сделано и больше не нужно задаваться вопросом, что мы вообще здесь делаем?
    • +16

    Комментарии (13)

    avatar

    08 июня 2012, 19:35
    +246.53 Mishanya — Нижневартовск
    Пока в избранное, потом почитаю (свободное время). Буков много, но презентация заинтриговала…
    • v
    • +2
    avatar

    08 июня 2012, 20:48
    +363.96 botsman — Смоленщина
    Читать надо в спокойной обстановке, со стопарём!
    avatar

    08 июня 2012, 20:24
    ай да жесть, ай да автор, че ж он курит то???
    • v
    • +4
    avatar

    08 июня 2012, 20:42
    +363.96 botsman — Смоленщина
    Наш человек!!!
    avatar

    09 июня 2012, 13:28
    и упал на него сверху Кабан, на него – Боров, на него – Вепрь, а сверху уселся Пашка-Крокодил.
    скорее из «В мире животных»
    avatar

    09 июня 2012, 14:07
    +363.96 botsman — Смоленщина
    А мне особо рецепт варева понравился:-
    Кривошип достал из рюкзака электроплитку и подсоединил к ней «жужжалку». Не прошло и двух минут, как спираль плитки раскалилась докрасна. Кривошип поставил на плитку жестяной ковшик, налил в него воды, что набрал из реки, кинул обеззараживающую таблетку, пару горстей вермишели, горсть гречки, головку крупно нарезанного лука, три зубчика чесноку, банку фасоли, пакет чипсов со вкусом бекона и бульонный кубик «Му-Му». Заправив варево соевым соусом и хреном васаби, Кривошип перемешал содержимое ковшика ложкой.
    – Нужно дождаться, когда закипит, – объяснил он Майклу.
    avatar

    09 июня 2012, 14:26
    да иногда кажется, что в програмку умную, типа которой Игорь Тюнин портрет автора составлял, вбивают — «сюжет»-«сталкер», «действующие лица»-«животные» и «детали КШМ» -«энтер» нажали «ты смотри, них.ра себе что она выдала, отправляй на печать». Под баночку «яги» пойдет только в путь, короче
    avatar

    08 июня 2012, 20:54
    +210.40 gennadiy — Нижегородская обл.
    мохито с листиком конопли он пьёт — «хихито» называется
    avatar

    09 июня 2012, 00:46
    +133.61 Jager73 — Москва
    там где S.T.A.L.K.E.R., там всегда ништяк в полный рост
    • v
    • +1
    avatar

    09 июня 2012, 13:21
    ничё так статейка почитать можно
    • v
    • 0
    avatar

    09 июня 2012, 15:14
    +23.36 Gudron1987 — Рядом с Костромой
    Развитие сюжета есть. А концовки нет. Абидна, слюшай, да…
    • v
    • 0
    avatar

    09 июня 2012, 16:05
    +363.96 botsman — Смоленщина
    концовки нет
    И Майкла жалко...
    avatar

    13 июня 2012, 20:02
    +140.81 Dmkdok — Санкт-Петербург
    Букв много — сохранил на комп, потом прочитаю.
    Но за статейку спасибо, судя по комментариям она очень даже ничего.
    • v
    • 0
    Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.