нация.

НАЦИЯ. навеяно разговорами о: русских и, их поведении. евреях. пинддосах. национализме. Здравствууйте друзья и, ну Вы знаете, куда Вам, идти, враги

Мильоны — Вас. Нас — тьмы, и тьмы, и тьмы.
попробуйте, сразитесь с нами!
Да, скифы — мы! да, азиаты — мы,
с раскосыми и жадными очами!

Для Вас — века, для нас — единый час.
Мы, как послушные холопы,
Держали щит меж двух враждебных рас
Монголов и Европы

века, века ваш старый горн ковал
и заглушал грома, лавины,
и дикой сказкой был для Вас провал
и Лиссабона и Мессины!

Вы сотни лет глядели на Восток
копя и плавя наши перлы,
и вы, глумясь, считали только срок,
когда наставить пушек жерла!

Вот срок настал. Крылами бьёт беда,
и каждый день обиды множит,
и день придёт — не будет и следа
от Ваших Пестунов, быть может!

О, старый мир! Пока ты не погиб,
пока томишся мукои сладкой,
остановись, премудрый, как Эдип,
пред Сфинксом с древнею загадкой!

Россия — Сфинкс. Ликуя и скорбя,
и обливаясь чёрной кровью,
Она глядит, глядит, глядит, в тебя
и с ненавистью, и с любовью!..

Да, так любить, как любит наша кровь,
Никто из Вас давно не любит!
Забыли Вы, что в мире есть любовь,
которая и жжёт, и губит!

Мы любим всё — и жар холодных чисел,
и Дар божественных видений,
нам внятно всё — и острый галльский смысл,
и сумрачный германский гений…

Мы помним Всё — парижских улиц ад,
И венецьянские прохлады,
лимонных рощ далёкий аромат,
и Кёлна дымные громады…

Мы любим плоть — и вкус её, и цвет,
и душный, смертный плоти запах…
Виновны ль мы, коль хрустнет ваш скелет
в тяжёлых, нежных наших лапах?

Привыкли мы, хватая под узцы
играющих коней ретивых,
Ломать коням тяжёлые крестцы,
и усмирять рабынь строптивых…

Придите к нам. От ужасов войны
придите в мирные объятья!
пока не поздно — старый меч в ножны,
Товарищи! Мы станем — братья!

Но если нет — нам нечего терять,
И нам доступно вероломство!
Века, века вас будет проклинать
Больное позднее потомство!

Мы широко по дебрям и лесам
Перед Европою пригожей
Расступимся! Мы обернёмся к вам
своею азиатской рожей!

Идите все, идите на Урал!
Мы очищаем место бою
стальных машин, где дышит интеграл,
с монгольскою дикою ордой!

Но сами мы — отныне вам не щит,
отныне в бои не вступим сами,
Мы поглядим, как смертный бой кипит,
Своими узкими глазами.

Не сдвинемся, когда свирепый гунн
В карманах трупов будет шарить,
Жечь города, и в церковь гнать табун,
И мясо белых братьев жарить…

В последний раз — опомнись, старый мир!
На братский пир труда и мира,
В последний раз на светлый братский пир
сзывает варварская лира!