На этот топик меня сподвигли старейшие камрады, во главе с уважаемым ШРЕКОМ ИВАНОВИЧЕМ!
Прерия. Скачет ковбой. Вдруг внутренний голос говорит:- Сверни направо! Ковбой сворачивает и слышит, как слева свистят стрелы. Скачет дальше. Голос подсказывает:- Сверни налево! Сворачивает, а справа свистят пули. Ковбой пришпоривает коня и мчится прямо. Вдруг земля под копытами кончается, и ковбой летит в глубокий каньон, а голос:- Ну ты сейчас и Ё…НИШЬСЯ!!!
К чему это я? Да просто иногда надо прислушиваться к своему ощущению! Хотя у него много названий:- Внутренний голос, шестое чувство, ангел хранитель, экстрасенсорика…

1987 год. Предстоит чемпионат СССР по альпинизму. Сборная Узбекистана, куда входили несколько альпинистов из Самарканда, заявила сложнейший маршрут – прохождение нескольких вершин с выходом на высочайшую вершину СССР – Пик Коммунизма.
Начались усиленные тренировки.



Подошел срок сборов. Мы с другом – Геннадием Смирновым ( МС, пилот 1 класса самаркандского авиа отряда), выезжаем в Ташкент. Остальные уже там.

Родители Геннадия живут в Ташкенте, заехали к ним. Мамы не было, а отец, угостив нас борщом, долго провожал… Я, потом часто вспоминал этот момент. Проводив до ворот, он попрощался, мы уже прошли почти квартал, когда он окликнул нас, мы дождались пока он подойдёт. Он что-то стал говорить, снова попрощались. И снова уйдя на приличное расстояние, мы вынуждены были остановиться, так как он снова окликнул Гену. И это продолжалось несколько раз… Не зря говорят, что родительское сердце чует беду…
Наконец все в сборе, и мы поехали. В пути остановились перекусить.

Первое восхождение, как акклиматизационное, было решено совершить на Пик Ленина. Это один из пяти семитысячников СССР. Но предварительно сделать тренировочное восхождение на безымянную гору, что рядом с базовым лагерем.

Базовый лагерь расположили рядом с МАЛом (Международный Альпинистский Лагерь) в районе Пика Ленина. Не вдалеке стояла сборная Казахстана.
Здесь же стоит Камень памяти, на котором прибиты таблички, и просто написаны имена погибших на Пике Ленина.

На первом Вы видите список женской сборной СССР, погибшей в 1974 году.
На втором, установленном позже (они же, но с портретами), моя дань этим храбрым девчонкам.

После всех хлопот и подготовок выходим. Должен сказать, что снежная обстановка в том году была очень сложная. Горы были завалены снегом.



Чтобы не сгореть, замазываем лицо толстым слоем крема. Ультрафиолет адский!

Выбрали место для ночевки.

Утром завтрак и… вперед и вверх, а там…
Тут все и началось. С первых же метров почувствовал, что у меня нет желания идти! Было такое чувство, словно гора отталкивает… Поделился ощущениями с Геной. Подошли ребята, стали предлагать свою помощь, типа разгрузить рюкзак. Но я то чувствовал, что дело не в тяжести рюкзака, а в чем то другом… Ломая себя дошел до «сковороды». Это такая огромная выполаживающая вогнутая линза на склоне, формой напоминающая сковороду. Назвали её так за то, что идти но ней надо несколько часов, а солнечный свет, отражаясь от снега, сжигает тебя, как будто ты жаришься на раскалённой сковороде…
Если мне память не изменяет, через год, на этой «сковороде» погибли 43 альпиниста из МАЛа. Они установили там лагерь на ночевку, а ночью сошла лавина и их, прямо в палатках, спящих, вышвырнуло на склон. Потом стоял сильный шум по поводу слабой организации спас работ. В МАЛе всего один вертолёт!
Так вот, дойдя до этой, пресловутой сковороды, я понял, что идти дальше я не могу! Ещё у одного дала себя знать ранее травмированная спина. Через девять часов мы с ним были в базовом лагере. Ночь я проснулся от неприятного чувства какой-то тревоги, а вслед за этим мотор пошел в разнос. Было чувство что пришел БП! Посреди ночи нашли палатку казахского врача, и, после горсти таблеток, потихоньку вырубился.
Остальная гвардия, на высоте, порядком, 6000 метров, двое суток помучавшись в рваных палатках, скатились вниз. Ураганный ветер сделал своё дело. Только троим удалось прорваться до вершины.
Совершив разбор полетов, собираем лагерь и в вертолёт, который доставил нас к Пику Коммунизма.

Кстати, вершина в виде снежной запятой на заднем плане, это и есть Пик Ленина.
Опять хлопоты по организации лагеря.
Теперь наша главная цель –Коммунизм!

Точкой отмечена вершина. Черная на переднем плане, так называемая «скальная ширма», а самая высокая пирамида – Пик Орджоникидзе, за ней Пик Пионерской Правды, с выходом на Пик Клары Цеткин. Это середина запланированного маршрута. Сборы, подготовка… Вечером совещание. Решение, чтоб не тащить все продукты с начала маршрута, решено сделать заброску на середину, то есть на Пик Клары Цеткин. Пойдут две группы по восемь человек, позывные – «Ташкент» и «Самарканд». Группу «Самарканд» возглавляет Геннадий. Я во главе третьей группы состоящей из трёх человек – группа «Фотограф». Наша цель сфотографировать весь маршрут для отчета. Для этого мы должны подняться на вершину Пик ОГПУ.
Самое главное, на ОГПУ я согласился идти с удовольствием, а идти на заброску отказался, всё из за того же непонятного чувства отторжения. Перед сном Гена признался, что и ему, почему-то не хочется выходит на это маршрут, но после Пика Ленина все чувствовали перед руководством какую – то вину. Типа, не оправдали доверия… Хотя с природой не поспоришь. Она показывает, кто в доме хозяин!
Утром, 4 августа, две группы уходят. По плану идти должны с разрывом в несколько часов, (за всеми нашими действиями следил наблюдатель — представитель Госкомспорта), но негласно получили «добро» на объединение. Днем, в подзорную трубу я видел на склоне Орджоникидзе цепочку ребят. В три часа дня я вышел со своей группой. Путь пролегал по леднику. В 18 часов очередная связь. Сижу на прослушке. «Ташкент, Самарканд, ответьте базе.»- голос начальника сборов несколько раз произносит это. Ответа нет. Нажимаю клавишу тона, этим я даю знать, что я на прослушке. «Группа «Фотограф» вызовите «Ташкент» и «Самарканд», видимо не проходит сигнал» — просят из лагеря. Вызываю несколько раз – ответа нет. Внеочередная связь – в 19 часов. Результат тот-же… В 20 40 подходим под начало нашего подъема на вершину. Ребята ставят палатку в рантклюфе, а я выхожу на ледник осмотреть маршрут. В 21 очередная связь. Только включил рацию и дал сигнал тоном, как открытым текстом слышу встревоженный голос:- «Виталий бегом вниз! Бегом вниз!» «Ответ:- Понял!». За пять минут палатка и вещи уложены, и мы, в сплошной темноте, по лунному пейзажу ледника летим вниз. Путь, который мы прошли при свете за 6 часов, в темноте пролетели за три. В 00 я ввалился в армейскую палатку, которая служила столовой. Во главе стола сидел, обхватив голову Вадим Ашотович Эльчибеков – старший тренер сборной. Посмотрев на меня потерянным взглядом, помолчав, сказал:- Пятерых ищут. Помолчав, добавил:- Гену, в том числе. Мне стало не посебе… Я с ним ходил в одной связке, жили в одной палатке… Значит я должен был лежать рядом с ним… Дальше всё как в тумане… Двое суток поиска. С вертолета, прилетевшего из МАЛ, сняли всё, что можно было снять для облегчения. Загрузили, завернутых в брезент ребят, вернее что от них осталось… Летчики должны были выгрузить их где нибудь внизу, чтоб потом вернуться за сопровождающими. Пять человек сопровождения и пять запакованных тел… Прилетаем в Дарауткурган, выгружаем наш скорбный груз, и ждем вертолет из Сергилей – город спутник Ташкента… Там аэропорт. Прилетевший вертолет доставил цинки. Ребят переложили. Когда прилетели, первое что я увидел, открыв люк – отец Гены. Спорт комитет был оповещен о нашей трагедии, и в аэропорту собралось много народа. Его слова остались во мне навсегда:- Виталик, какого сына ты у меня взял, и что привез?.. Правда, потом, после похорон, извинился, сказав, что моей вины в случившемся нет. Но мне, от этого, не легши… Была суббота, вторая половина дня, в судмедэкспертизе уже никого нет. Наконец нашли судмедэксперта. Нет медбратьев. Тогда он обращается к нам:- Нужны ребята с крепкими нервами. На два стола выкладываем то, что ещё недавно было людьми. После короткого осмотра, получаем команду укладывать в цинки… Свой каремат я постелил другу. Навсегда осталось это во мне — часть черепа с открытым голубым глазом….

P.S. На сборы я привез плеер с двумя маленькими колонками и 12 кассет песен В.Высотского. Колонки мы подвешивали на скаты палатки и получался стереоэффект. Наша любимая песня была: — Ну вот исчезла дрожь в руках, теперь наверх!
Ну вот сорвался в пропасть страх, навек, навек!
Для остановки нет причин- иду скользя.
И в Мире нет таких вершин, что взять нельзя…
Когда заползали в спальники, я клал плеер на грудь (на морозе батарейки быстро умирали), а Генка закуривал трубку. Он её вообще не выпускал из зубов. Я всё время ругался, говорил, что сгорим под песни Высотского. Так и засыпали, а утром искали в спальниках он – трубку, а я – плеер. Даже на памятной доске он с трубкой.

Я уже показывал этот кадр в топике – Зимние приключения пятёрки. Может, кто не видел… Слова отлиты из другой песни: —
За меня подруга отрыдает честно.
За меня ребята отдадут долги.
За меня другие отпоют все песни,
И, быть может, выпьют за меня враги…
У него остались две дочки, и до своего тридцать девятого дня рождения он не дожил пять дней…
С уважением, ваш камрад botsman.

Читать весь материал и комментарии