Нежданчик в группе: быть вместе или разделяться?
Периодически задумываюсь над старым вопросом.
Предположим, группа людей попала в некую чрезвычайную, непонятную ситуацию. Это могут быть туристы, выжившие после катастрофы, какие-нибудь военные «окружёнцы», ещё кто-нибудь в том же духе. И, допустим, в группе наметился раскол, появился второй или третий лидер, и участники группы имеют возможность дальнейшего выбора- идти по прежнему маршруту, за нынешним лидером, следовать каким-то уставам и правилам, или примкнуть к «бунтовщикам» и попытаться отделить себя от основной группы, двигаться другим маршрутом, поступать по-другому. То есть, допустим, одна часть бойцов предлагает прорываться в сторону Вязьмы а другая — и дальше сидеть в лесу. Одна часть группы туристов хочет идти на Отортен, а другая намерена остаться в лесу, либо вообще повернуть обратно. Одни предлагают идти Корейским проливом, а другие — Цусимским. Одни предлагают остаться около разбившегося самолёта, а другие- идти в сторону вон той горы. Одни предлагаю сделать последний рывок и дойти до той деревеньки/леса, а другие - встать на ночлег и со свежими силами с утра продолжить путь. Одни предлагают идти прежним маршрутом с прежним лидером, а другие- разделиться на две, три, или четыре группы идти каждый своим путем.
На первый взгляд, наиболее здравомыслящей стратегией является не разделяться, не менять лидера (если лидер не впал в маразм или не запятнал себя чем-то) и поступать так, как решит лидер или большинство. Причины таковы:
— чем больше и организованнее группа людей- тем больше у неё возможностей. Выставить часовых, что-то заметить, обустроить лагерь, добыть еду, нести поклажу или пострадавших. Один умеет плотничать, другой- готовить пищу, третий врач, четвертый следопыт, пятый ещё чего-нибудь.
— как продолжение предыдущего пункта — чем больше группа людей, чем больше синергетический эффект. Больше голов думают над проблемой, больше рук что-то делают, больше ног что-то несут, и проблема, которая будет серьезной для маленькой группы, может быть довольно легко решена группой большой. Тоже самое обустройство лагеря. Один тащит дрова, другой начинает готовить ужин, трое человек громоздят какой-нибудь шалаш или строят палатку, один пошёл на разведку по окрестностям, пятый ушел за водой, десятый рану перевязывает, и так далее. То же самое большое бревно один человек и с места не сдвинет, а пятеро - да легко!
— как показывает практика, разделившаяся группа очень часто погибает либо имеет какие-то неприятности. Одна часть попала под какой-нибудь не замеченный вражеский пулемёт, вторая часть заблудилась в тумане и замёрзла, третья часть простыла, четвертая — ещё чего-нибудь. В большой группе общее снаряжение можно равномерно распределить на всех участников, а если группа мала, то они либо не получат часть нужного снаряжения, либо им придется идти с большим перегрузом. Существование одиночки или малой группы строится на тех же принципах, что и использование трофейной техники -«до первой серьезной поломки». Если одиночка сломал в лесу ногу- ему капец.
С другой стороны, есть и ряд весомых причин для того, чтобы разделиться:
— маленькая группа более мобильна. Весьма вероятно, что в большой группе будет слабый или раненый человек, и общая скорость группы из-за этого неизбежно упадет. Я категорически против бросания раненых товарищей. Абсолютно. Совсем. Но если речь идет об общем выживании, группа довольно большая, и пострадавший не является моим товарищем, то это может быть неким поводом для выбора. Как минимум, выбора «выжить или присоединиться к общей куче трупов».
В принципе, хроника движения больших групп в сложных условиях больше напоминает какой-то калейдоскоп увечий. То у одного «нога моя нога не чувствую ногу о Господи что это это кость Господи как больно помогите мне», то другой получил пулю в живот и теперь будет трое суток выть-ныть, а еще четверо будут нести будущего покойника (а он умрет, не сомневайтесь), то 5 человек натерли ноги, то кто-то что-то вывихнул, и чего-то опять не может. В результате, деятельность группы будет осложнена, и либо её скорость передвижения сократится до каких-то смешных величин, либо это будет филиал лесного хосписа. Подробнее об этом дальше.
— важнейший аспект- ты сам принимаешь решение. Даже если решение оказалось неправильным, и жить тебе осталось последние пять минут, у тебя не будет того горького чувства, что какой-то придурок завёл тебя туда, неизвестно куда. Сам принял решение- сам несёт ответственность за него.
— в пим дырявый коллективную дисциплину и субординацию. Делаешь то, что считаешь нужным, как, и когда. Хочешь — идёшь, хочешь — сидишь, хочешь — жрешь. По своей воле а не по команде какого-нибудь командира, старшего, руководителя группы (ну, это который руками и пенисом водить умеет). Не знаю, как у вас, а у меня подобные околовоенные порядки вызывают стойкую неприязнь. Как бы ни было, но индивидуальный счёт важнее, чем счёт коллективный, и «я подбил 3 танка» звучит и ощущается лучше, чем «мы выиграли войну, но мядальки мне не дали».
— если речь идёт о какой-то скрытности перехода, то чем больше группа- тем больше она наследит. Наставляет следов, поломает кустов, забренчит снаряжением, громко пукнет в кустах, высунет голову, куда не нужно. И чем больше людей- тем больше и вероятнее риск случайного провала.
— и вообще, чем больше группа- тем больше с ней может случиться неприятных случайностей. Ошибки, травмы, внутренние конфликты, чья-то неосторожность -всё это имеет свойство накапливаться и приводить к весьма фатальным последствиям. Здесь я не призываю жрать под одеялом общую тушенку, или бросить друзей, смывшись ночью с ценным снаряжением. Речь о другом. Не факт, что «большинство» не заблуждается, и вполне может быть, что вы, или новый лидер правы больше, чем то самое «большинство». Профессиональный бродяга даст 100 очков в вопросе выживания в городе, чем офисная планктонина. Офисная планктонина лучше обживется в незнакомом городе, чем манси-старовер, живший в лесу 100 лет. Профи-военный (какой-нибудь нелегальный наёмник) лучше понимает реалии войны, нежели «воен дивана». Хороший врач знает, как на самом деле (а не в условиях больницы) относиться к тому или другому происшествию. Охотник-манси, застигнутый бурей, легко и просто сделает постель из снега, сожрет без соли свою собаку и выспавшись и на сытый желудок придет домой, но всё это может быть странно для «опытного туриста», ибо последний привык (наслушавшись Высоцкого с Визбором) что-то превозмогать, преодолевать, героически погибать. И чем больше группа, чем больше в ней участников, тем больше шансов, что что-то пойдет не так, что-то будет не то. Больше людей - больше ошибок. Один ногу подвернул, другой комапс потерял, третий гору за облако принял, четвертый…
Что думаете, камрады?
Предположим, группа людей попала в некую чрезвычайную, непонятную ситуацию. Это могут быть туристы, выжившие после катастрофы, какие-нибудь военные «окружёнцы», ещё кто-нибудь в том же духе. И, допустим, в группе наметился раскол, появился второй или третий лидер, и участники группы имеют возможность дальнейшего выбора- идти по прежнему маршруту, за нынешним лидером, следовать каким-то уставам и правилам, или примкнуть к «бунтовщикам» и попытаться отделить себя от основной группы, двигаться другим маршрутом, поступать по-другому. То есть, допустим, одна часть бойцов предлагает прорываться в сторону Вязьмы а другая — и дальше сидеть в лесу. Одна часть группы туристов хочет идти на Отортен, а другая намерена остаться в лесу, либо вообще повернуть обратно. Одни предлагают идти Корейским проливом, а другие — Цусимским. Одни предлагают остаться около разбившегося самолёта, а другие- идти в сторону вон той горы. Одни предлагаю сделать последний рывок и дойти до той деревеньки/леса, а другие - встать на ночлег и со свежими силами с утра продолжить путь. Одни предлагают идти прежним маршрутом с прежним лидером, а другие- разделиться на две, три, или четыре группы идти каждый своим путем.
На первый взгляд, наиболее здравомыслящей стратегией является не разделяться, не менять лидера (если лидер не впал в маразм или не запятнал себя чем-то) и поступать так, как решит лидер или большинство. Причины таковы:
— чем больше и организованнее группа людей- тем больше у неё возможностей. Выставить часовых, что-то заметить, обустроить лагерь, добыть еду, нести поклажу или пострадавших. Один умеет плотничать, другой- готовить пищу, третий врач, четвертый следопыт, пятый ещё чего-нибудь.
— как продолжение предыдущего пункта — чем больше группа людей, чем больше синергетический эффект. Больше голов думают над проблемой, больше рук что-то делают, больше ног что-то несут, и проблема, которая будет серьезной для маленькой группы, может быть довольно легко решена группой большой. Тоже самое обустройство лагеря. Один тащит дрова, другой начинает готовить ужин, трое человек громоздят какой-нибудь шалаш или строят палатку, один пошёл на разведку по окрестностям, пятый ушел за водой, десятый рану перевязывает, и так далее. То же самое большое бревно один человек и с места не сдвинет, а пятеро - да легко!
— как показывает практика, разделившаяся группа очень часто погибает либо имеет какие-то неприятности. Одна часть попала под какой-нибудь не замеченный вражеский пулемёт, вторая часть заблудилась в тумане и замёрзла, третья часть простыла, четвертая — ещё чего-нибудь. В большой группе общее снаряжение можно равномерно распределить на всех участников, а если группа мала, то они либо не получат часть нужного снаряжения, либо им придется идти с большим перегрузом. Существование одиночки или малой группы строится на тех же принципах, что и использование трофейной техники -«до первой серьезной поломки». Если одиночка сломал в лесу ногу- ему капец.
С другой стороны, есть и ряд весомых причин для того, чтобы разделиться:
— маленькая группа более мобильна. Весьма вероятно, что в большой группе будет слабый или раненый человек, и общая скорость группы из-за этого неизбежно упадет. Я категорически против бросания раненых товарищей. Абсолютно. Совсем. Но если речь идет об общем выживании, группа довольно большая, и пострадавший не является моим товарищем, то это может быть неким поводом для выбора. Как минимум, выбора «выжить или присоединиться к общей куче трупов».
В принципе, хроника движения больших групп в сложных условиях больше напоминает какой-то калейдоскоп увечий. То у одного «нога моя нога не чувствую ногу о Господи что это это кость Господи как больно помогите мне», то другой получил пулю в живот и теперь будет трое суток выть-ныть, а еще четверо будут нести будущего покойника (а он умрет, не сомневайтесь), то 5 человек натерли ноги, то кто-то что-то вывихнул, и чего-то опять не может. В результате, деятельность группы будет осложнена, и либо её скорость передвижения сократится до каких-то смешных величин, либо это будет филиал лесного хосписа. Подробнее об этом дальше.
— важнейший аспект- ты сам принимаешь решение. Даже если решение оказалось неправильным, и жить тебе осталось последние пять минут, у тебя не будет того горького чувства, что какой-то придурок завёл тебя туда, неизвестно куда. Сам принял решение- сам несёт ответственность за него.
— в пим дырявый коллективную дисциплину и субординацию. Делаешь то, что считаешь нужным, как, и когда. Хочешь — идёшь, хочешь — сидишь, хочешь — жрешь. По своей воле а не по команде какого-нибудь командира, старшего, руководителя группы (ну, это который руками и пенисом водить умеет). Не знаю, как у вас, а у меня подобные околовоенные порядки вызывают стойкую неприязнь. Как бы ни было, но индивидуальный счёт важнее, чем счёт коллективный, и «я подбил 3 танка» звучит и ощущается лучше, чем «мы выиграли войну, но мядальки мне не дали».
— если речь идёт о какой-то скрытности перехода, то чем больше группа- тем больше она наследит. Наставляет следов, поломает кустов, забренчит снаряжением, громко пукнет в кустах, высунет голову, куда не нужно. И чем больше людей- тем больше и вероятнее риск случайного провала.
— и вообще, чем больше группа- тем больше с ней может случиться неприятных случайностей. Ошибки, травмы, внутренние конфликты, чья-то неосторожность -всё это имеет свойство накапливаться и приводить к весьма фатальным последствиям. Здесь я не призываю жрать под одеялом общую тушенку, или бросить друзей, смывшись ночью с ценным снаряжением. Речь о другом. Не факт, что «большинство» не заблуждается, и вполне может быть, что вы, или новый лидер правы больше, чем то самое «большинство». Профессиональный бродяга даст 100 очков в вопросе выживания в городе, чем офисная планктонина. Офисная планктонина лучше обживется в незнакомом городе, чем манси-старовер, живший в лесу 100 лет. Профи-военный (какой-нибудь нелегальный наёмник) лучше понимает реалии войны, нежели «воен дивана». Хороший врач знает, как на самом деле (а не в условиях больницы) относиться к тому или другому происшествию. Охотник-манси, застигнутый бурей, легко и просто сделает постель из снега, сожрет без соли свою собаку и выспавшись и на сытый желудок придет домой, но всё это может быть странно для «опытного туриста», ибо последний привык (наслушавшись Высоцкого с Визбором) что-то превозмогать, преодолевать, героически погибать. И чем больше группа, чем больше в ней участников, тем больше шансов, что что-то пойдет не так, что-то будет не то. Больше людей - больше ошибок. Один ногу подвернул, другой комапс потерял, третий гору за облако принял, четвертый…
Что думаете, камрады?
