Прекрасная Адыгея. Осень
Чувствую я какую-то странную, почти родственную связь с этим изумительно красивым кусочком древнего Кавказа. Ну и люди там живут соответствующие – душевные и практически уже родные. Этих-то людей, камрадов MRZYKAU и KotNeuchenyi, я и попросил в этом ноябре, как в прошлом году, быть моими проводниками по лесам, горам и подземельям Адыгеи. Они, впрочем, не особо сопротивлялись.)
Выбив себе неделю осеннего отпуска, чтобы не тратить зря времени, вылетел в Краснодар ранним пятничным утром, добрался до Майкопа на такси и в полдень мы с Вадимом MRZYKAU уже вовсю запасались хлебом, колбасой, адыгейским сыром и прочими полезными продуктами. А вечером, когда Иван КотНеучёный освободился от работы, катили в его верном Дастере на турбазу в посёлке Никель.
Праздничные дни внесли в прошлогодний уклад некоторые коррективы. Номера повышенной комфортности были заранее расхватаны ростовскими менеджерами, и жить нам определили в «старом фонде» — попросту, в бараке. Окна и двери щелястые, удобства на улице — правда, вполне пристойные. Зато сама комната куда просторнее, и в стены поколениями студентов и туристов понабиты гвозди, на которые мы сразу развесили припасённые каждым (опыт не пропьёшь) верёвки и вешалки.
Надо сказать, что выстуженный барак встретил нас ледяным сырым холодом, и мёрзли мы в первую ночь капитально. Однако под действием постоянно работающего обогревателя на второй день помещение прогрелось, холод отступил, и в результате мы так и прожили в бараке всю неделю, хотя первоначально планировали после праздников переселиться в 'нумера'.
Ну а утром — в горы.
Для тех, кто возразит, что лесная зона — не совсем горы, напомню, что ежедневный набор (и последующий сброс) высоты у нас был в 500м, и не равномерно, а вверх-вниз по адыгейским красотам, ну и обычный ежедневный путь составлял 10-13 'плоских' километров, что при обычных в тех местах уклонах в среднем порядка 40градусов позволяет смело умножить этот путь на 1,2, и, повторюсь, не на плоскости.
В этот сезон кавказская природа тоже расщедрилась и погода была даже лучше, чем в прошлый раз — без дождя, сверкающая днём ярким солнышком, а ночью буквально слепящая глаза фантастической полной луной.
В первый день в горах местами лежало немного снега, но потом он стаял и не возвращался.
Перекусив на Котовом перевале, принялись за дело.
Вообще говоря, главным замыслом первых дней у нас были запланированы раскопки перспективного места (возможно, неизвестного входа в старую штольню), расположенного на довольно крутой осыпи недалеко от Котового перевала (интересующиеся подробностями могут их найти в моей первой статье про штольни Никеля). В прошлый раз мы пробовали этот участок склона обследовать, но отсутствие нужного снаряжения сделало это занятие слишком рискованным. В нынешнем году наша команда подготовилась более основательно. После многочисленных консультаций с грамотными людьми (в том числе и у нас на сайте, спасибо камрадам gennadyi и POMbl4) и оценки нашими специалистами (MRZYKAU и Lblsyak) было закуплены и отправлены в Майкоп 100м веревки, репшнур, два комплекта нижних обвязок с соответствующим железом — всё недорогое, но качественное и надёжное. Их и предстояло испытать на деле.
Красивейший пейзаж не делал это легче.) Фото непосредственно со склона.
Дело в том, что из всей нашей команды опыт работы с веревками, карабинами и тд был только у Вадима, а он по ряду причин технического характера сам спускаться не мог. Поэтому разбирались мы на своём опыте, а наш капитан, свесившись над обрывом, проникновенными матерными тирадами рассказывал нам, как мало мы ещё знаем.
Ну, долго ли, коротко ли, а в некоторой степени освоились. То, что склон позволял на нём стоять, безусловно, сильно помогло и подстраховало от неизбежных ошибок.
Освоившись, попробовал я пораскапывать перспективное место, но тут ждало разочарование. Расчёт наш был на уже виденные заплывшие входы, забитые глиняными пробками. А тут грунт представлял собой плотно слежавшиеся камни разного размера, лопатой копать его в результате было практически невозможно. Оценив объём работы, необходимый, чтобы просто понять, есть смысл копать в этом месте или пустышку тянем, с сожалением пришлось данное место отложить на потом – до появления у нас бригады землекопов или маленького экскаватора.
Выбравшись наверх, решили прогуляться в направлении лагеря наших краснодарских товарищей – камрадов Андрея Lblsyak, Саши Sun и их товарища, который на сайте не представлен.
Но лагерь краснодарцев был пуст, ребята бродили где-то, оставив палатку без присмотра. Так что мы просто попили там чаю и пошли своей дорогой.
Осенний день недолог, солнышко уже зашло за гору – пора и в обратный путь.
Следующий солнечный осенний день начали с визита в этот же лагерь. Тут уже застав его хозяев и вволю пообщавшись.
А дальше наш маршрут лежал в штольни, в которых прошлый раз побывать не довелось.
Штольня 1, вход которой открылся сравнительно недавно.
В ее глубине таится здоровенный поперечный провал, за которым – забетонированные проходы дальше.
Провал можно обойти сбоку, где расположена череда рудоспусков – предположительно, из более высокого горизонта, штольни 1а.
Полюбовавшись на подземные красоты, идём назад
Паучок Ананси и волшебная радиация.)
Кстати, это единственная из виденных нами штолен, радиационный фон в которой был существенно выше обычного. Так, при нормальном значении излучения в 0,12 – 0,15 мкзв/ч в этом месте радиометр, вдумчиво пощёлкивая, показывал до 3 мкЗв/ч, то есть 300 мкР/ч.
Дальше были поиски входа в штольню 1а выше в лесу, но результата мы так и не достигли. То ли это уже известная ранее вертикальная шахта, то ли вход просто заплыл землей – непонятно. Ну и ладно. Полазить по этим прекрасным местам – само по себе удовольствие. Разве что развезённые лесокрадами дороги несколько угнетали это впечатление.
Вообще, строго говоря, если прошлогодние планы были полностью сосредоточены именно на уже известных подземных красотах, на этот раз нам хотелось найти что-то новое. Поэтому собственно подземелий было относительно мало, а блужданий по лесу – много.
Штольня 12
В ней было много мышей, хороших и разных. Вот две из них, типичные – серая и чёрная.
Удивительно красив закат над горами.
А ночью над базой, как прожектор, светила охренительная луна, от которой ложились густые чёрные тени.
Следующий день повёл нас нетипичным маршрутом – не от Белой, а вдоль неё.
Сначала к подвесному мосту (перегороженному нехилой такой дверью, видимо, от голодных туристов («чтоб не съели – а ведь могут»).
Затем вдоль берега по направлению к Гранитному каньону.
Здесь устроили первый тренировочный привал. Да, с нами приблудилась псина – назвали Фатима.
И всласть повисели на веревке. Кто сказал «как сосиски»?)
Но этого показалось мало, и наша команда пошла дальше – по обочине дороги вдоль Белой уже собственно в Гранитный каньон.
Фатима побежала с нами и полностью оправдала своё имя – более фатималистичного животного я не видел. Машины игнорировала как класс, преграждая им путь с милой непосредственностью. Разве что Камазам нехотя позволяла проехать.
Красотища в каньоне неописуемая, разве что матерным языком выразить.)
Золотой ручей впадает в Белую.
Над пропастью висят два румяных яблока – привет от пролетевшего лета. Там их никому не достать. И хорошо.)
На этот раз скалы были уже полноценные, с «отрицаловкой». Бурная река внизу прибавляла адреналину.
Это было здорово.
День седьмого ноября внёс в наши слаженные действия свои коррективы. Во-первых, он, единственный из всех, начался дождём.
Причём таким обложным и затяжным, что, по мнению опытных адыгейцев, ему не суждено было кончиться до вечера. Поэтому 66 процентов нашей команды решили отметить советский праздник традиционным адыгейским способом, который по градусу от русского не сильно отличается. В результате, когда к полудню 'затяжной' дождь перестал, резко потеплело и на небо вылезло охренительное адыгейское солнышко, ровно треть нашей команды твёрдо… лежала в койке. Совместными котопулевыми усилиями эта самая треть наконецпродрала зенки открыла ясны очи и даже, надев Горку, при поддержке старого товарища вышла в лес и полезла в гору, но тут завод кончился и в соответствии с принципом демократического централизма день был объявлен «лишним временем». После чего руководство вернулось в койку, а мы с Иваном сначала всласть помылись и постирались (чтоб ввести могучий казарменный дух хоть в какие-то рамки), а потом налегке двинулись гулять, куда глаза глядят. Глядели же они через подвесной мост на ту сторону Белой и далее, в сторону Догуако.
Перейдя по уже знакомому мосту на тот берег, свели более близкое знакомство с мощной юной алабайкой, которую назвали Джарой. Джара не возражала.)
Однако, перейдя реку, мы выяснили, что лежащее там поле активно используется для выпаса скотины, как парно-, так и непарнокопытной, и представляет собой после утреннего дождя смесь грязюки и навоза. «Не», решили мы, «на Догуако посмотрим издали». И посмотрели. Красиво.
А заодно полюбовались тем берегом, по которому ходим уже второй год. Заодно оценили, на какую высоту неспешно залезаем каждый день. Воон на той вершине мы, например, были вчера. Впечатляет.
По длинному мосту над Белой возвращаемся назад
И спускаемся к самому берегу реки, на галечную отмель.
Около скалистого берега река ещё буквально кипит.
А дальше – течёт уже спокойная и на себя, бурную, непохожая. И тоже удивительно красивая.
Налюбовавшись Белой, взяв на память пару разноцветных галек, сопровождаемые Джарой, идём обратно.
Но и на базе этот особенный день не думал нас отпускать. Легши в кровать практически с темнотой, в 18 часов, среди ночи все были разбужены телефонным звонком и воплем громким голосом нашего капитана, неожиданно цензурным языком недоумевающего, почему ему звонят в 8 утра. Когда выяснилось, что на дворе не 8 часов следующего, а 20 часов того же дня, сон был благополучно разогнан, и повторно мы заснули ближе к полуночи.)
Осталось только упомянуть, что все эти события проходили под пение (хоровое и сольное) и обильные цитаты из песни Высоцкого «В далёком созвездии Тау Кита» — для полной херак-теристики этого вывернутого наизнанку дня.)
Только не надо думать, что всё это происходило под хмурые лица и взаимные упрёки. А вот хрен.) Жизнерадостный ржач и жизнеутверждающие интернациональные выражения (на русском, адыгейском, узбекском и немецком языках) звучали в этот день в нашем кубрике особенно весело.) Вообще, быт у нас там был налажен — что надо.
Восьмое число прошло под знаком добросовестного блуждания по лесам в поисках утраченного наследия предков.
Найдено было много всего. От подозрительных грибочков
и свежих делянок лесокрадов,
автографов диких студентов древности на коре толстенного бука
и кучи артефактов – столбов посреди леса, троса, торчащего из земли, всяких железяк, позднесоветского изолятора
до непонятных здоровенных бетонных сооружений в глубине леса – полуметровой толщины стенок и столбов, неведомо зачем поставленных на уклоне поболе 50 градусов.
Новых входов в штольни не обнаружили – зато нагулялись и на красоту насмотрелись до полного падения с ног.)
В последний перед отъездом день хотели навестить штольни, расположенные вверх по Сюку. Однако, проходя по знакомой заросшей дороге, убедились, что с прошлого года там произошли нехилые изменения. На тропу с высоты попадали толстенные деревья, сделав её прохождение делом довольно трудным, а порой и рискованным.
Неприветливые штольни этой стороны – низкие и залитые водой.
Только паутина на входе зазывно блестит мириадами капелек-бриллиантов.
К тому же у нашего капитана разыгралось шестое чувство, а ему в этом деле можно верить.
Так что дёрнули мы через завалы назад до самого Котового.
Кстати, обратите внимание на толщину деревца, перегораживающего тропу, и на то, что слева – нехилая пропасть.
А дальше был ужин на привычном уже месте под неспешные беседы обо всём на свете.
Между делом спросил я, как тут насчёт зверя. Ну, мишкино дерьмо мы один раз видели, однако никаких других следов, привычных по средней полосе, я не наблюдал – кабаны, например, довольно заметны. Не видел, говорю, никого.
Это слова были услышаны.
На обратном пути зоркий глаз Кота Неучёного заметил шевеление на высоченной скале прямо перед нами.
Серны. Дикие и симпатичные.
«Вкусные» — добавил Вадим.) А я от всего сердца поблагодарил сурового хозяина этих гор и лесов, который наградил меня таким подарком.
Дальше до сумерек бродили мы вниз по Сюку – просто посмотреть и подышать напоследок красотой здешних мест.
Темнеет. Пора.
Прощай, лес. До новых встреч.
Вот и настала пора собираться домой.
База провожала нас красотой поздней осенней розы на холодеющем ветру.
Но и в этот день пару часов мы у повседневных забот отспорили, проехав на автомобиле вдоль Белой в каньон и там потренировавшись напоследок в спуске со скал над рекой, которая стала заметно более бурной.
Достойное завершение этой изумительной недели.
Спасибо вам, ребята. Спасибо тебе, Адыгея. До новых встреч, горы.
Всем красивых мест и хороших друзей!
================================
Мнения, суждения и оценки в статье мои – и необязательно верные.
Выбив себе неделю осеннего отпуска, чтобы не тратить зря времени, вылетел в Краснодар ранним пятничным утром, добрался до Майкопа на такси и в полдень мы с Вадимом MRZYKAU уже вовсю запасались хлебом, колбасой, адыгейским сыром и прочими полезными продуктами. А вечером, когда Иван КотНеучёный освободился от работы, катили в его верном Дастере на турбазу в посёлке Никель.
Праздничные дни внесли в прошлогодний уклад некоторые коррективы. Номера повышенной комфортности были заранее расхватаны ростовскими менеджерами, и жить нам определили в «старом фонде» — попросту, в бараке. Окна и двери щелястые, удобства на улице — правда, вполне пристойные. Зато сама комната куда просторнее, и в стены поколениями студентов и туристов понабиты гвозди, на которые мы сразу развесили припасённые каждым (опыт не пропьёшь) верёвки и вешалки.
Надо сказать, что выстуженный барак встретил нас ледяным сырым холодом, и мёрзли мы в первую ночь капитально. Однако под действием постоянно работающего обогревателя на второй день помещение прогрелось, холод отступил, и в результате мы так и прожили в бараке всю неделю, хотя первоначально планировали после праздников переселиться в 'нумера'.
Ну а утром — в горы.
Для тех, кто возразит, что лесная зона — не совсем горы, напомню, что ежедневный набор (и последующий сброс) высоты у нас был в 500м, и не равномерно, а вверх-вниз по адыгейским красотам, ну и обычный ежедневный путь составлял 10-13 'плоских' километров, что при обычных в тех местах уклонах в среднем порядка 40градусов позволяет смело умножить этот путь на 1,2, и, повторюсь, не на плоскости.
В этот сезон кавказская природа тоже расщедрилась и погода была даже лучше, чем в прошлый раз — без дождя, сверкающая днём ярким солнышком, а ночью буквально слепящая глаза фантастической полной луной.
В первый день в горах местами лежало немного снега, но потом он стаял и не возвращался.
Перекусив на Котовом перевале, принялись за дело.
Вообще говоря, главным замыслом первых дней у нас были запланированы раскопки перспективного места (возможно, неизвестного входа в старую штольню), расположенного на довольно крутой осыпи недалеко от Котового перевала (интересующиеся подробностями могут их найти в моей первой статье про штольни Никеля). В прошлый раз мы пробовали этот участок склона обследовать, но отсутствие нужного снаряжения сделало это занятие слишком рискованным. В нынешнем году наша команда подготовилась более основательно. После многочисленных консультаций с грамотными людьми (в том числе и у нас на сайте, спасибо камрадам gennadyi и POMbl4) и оценки нашими специалистами (MRZYKAU и Lblsyak) было закуплены и отправлены в Майкоп 100м веревки, репшнур, два комплекта нижних обвязок с соответствующим железом — всё недорогое, но качественное и надёжное. Их и предстояло испытать на деле.
Красивейший пейзаж не делал это легче.) Фото непосредственно со склона.
Дело в том, что из всей нашей команды опыт работы с веревками, карабинами и тд был только у Вадима, а он по ряду причин технического характера сам спускаться не мог. Поэтому разбирались мы на своём опыте, а наш капитан, свесившись над обрывом, проникновенными матерными тирадами рассказывал нам, как мало мы ещё знаем.
Ну, долго ли, коротко ли, а в некоторой степени освоились. То, что склон позволял на нём стоять, безусловно, сильно помогло и подстраховало от неизбежных ошибок.
Освоившись, попробовал я пораскапывать перспективное место, но тут ждало разочарование. Расчёт наш был на уже виденные заплывшие входы, забитые глиняными пробками. А тут грунт представлял собой плотно слежавшиеся камни разного размера, лопатой копать его в результате было практически невозможно. Оценив объём работы, необходимый, чтобы просто понять, есть смысл копать в этом месте или пустышку тянем, с сожалением пришлось данное место отложить на потом – до появления у нас бригады землекопов или маленького экскаватора.
Выбравшись наверх, решили прогуляться в направлении лагеря наших краснодарских товарищей – камрадов Андрея Lblsyak, Саши Sun и их товарища, который на сайте не представлен.
Но лагерь краснодарцев был пуст, ребята бродили где-то, оставив палатку без присмотра. Так что мы просто попили там чаю и пошли своей дорогой.
Осенний день недолог, солнышко уже зашло за гору – пора и в обратный путь.
Следующий солнечный осенний день начали с визита в этот же лагерь. Тут уже застав его хозяев и вволю пообщавшись.
А дальше наш маршрут лежал в штольни, в которых прошлый раз побывать не довелось.
Штольня 1, вход которой открылся сравнительно недавно.
В ее глубине таится здоровенный поперечный провал, за которым – забетонированные проходы дальше.
Провал можно обойти сбоку, где расположена череда рудоспусков – предположительно, из более высокого горизонта, штольни 1а.
Полюбовавшись на подземные красоты, идём назад
Паучок Ананси и волшебная радиация.)
Кстати, это единственная из виденных нами штолен, радиационный фон в которой был существенно выше обычного. Так, при нормальном значении излучения в 0,12 – 0,15 мкзв/ч в этом месте радиометр, вдумчиво пощёлкивая, показывал до 3 мкЗв/ч, то есть 300 мкР/ч.
Дальше были поиски входа в штольню 1а выше в лесу, но результата мы так и не достигли. То ли это уже известная ранее вертикальная шахта, то ли вход просто заплыл землей – непонятно. Ну и ладно. Полазить по этим прекрасным местам – само по себе удовольствие. Разве что развезённые лесокрадами дороги несколько угнетали это впечатление.
Вообще, строго говоря, если прошлогодние планы были полностью сосредоточены именно на уже известных подземных красотах, на этот раз нам хотелось найти что-то новое. Поэтому собственно подземелий было относительно мало, а блужданий по лесу – много.
Штольня 12
В ней было много мышей, хороших и разных. Вот две из них, типичные – серая и чёрная.
Удивительно красив закат над горами.
А ночью над базой, как прожектор, светила охренительная луна, от которой ложились густые чёрные тени.
Следующий день повёл нас нетипичным маршрутом – не от Белой, а вдоль неё.
Сначала к подвесному мосту (перегороженному нехилой такой дверью, видимо, от голодных туристов («чтоб не съели – а ведь могут»).
Затем вдоль берега по направлению к Гранитному каньону.
Здесь устроили первый тренировочный привал. Да, с нами приблудилась псина – назвали Фатима.
И всласть повисели на веревке. Кто сказал «как сосиски»?)
Но этого показалось мало, и наша команда пошла дальше – по обочине дороги вдоль Белой уже собственно в Гранитный каньон.
Фатима побежала с нами и полностью оправдала своё имя – более фатималистичного животного я не видел. Машины игнорировала как класс, преграждая им путь с милой непосредственностью. Разве что Камазам нехотя позволяла проехать.
Красотища в каньоне неописуемая, разве что матерным языком выразить.)
Золотой ручей впадает в Белую.
Над пропастью висят два румяных яблока – привет от пролетевшего лета. Там их никому не достать. И хорошо.)
На этот раз скалы были уже полноценные, с «отрицаловкой». Бурная река внизу прибавляла адреналину.
Это было здорово.
День седьмого ноября внёс в наши слаженные действия свои коррективы. Во-первых, он, единственный из всех, начался дождём.
Причём таким обложным и затяжным, что, по мнению опытных адыгейцев, ему не суждено было кончиться до вечера. Поэтому 66 процентов нашей команды решили отметить советский праздник традиционным адыгейским способом, который по градусу от русского не сильно отличается. В результате, когда к полудню 'затяжной' дождь перестал, резко потеплело и на небо вылезло охренительное адыгейское солнышко, ровно треть нашей команды твёрдо… лежала в койке. Совместными котопулевыми усилиями эта самая треть наконец
Перейдя по уже знакомому мосту на тот берег, свели более близкое знакомство с мощной юной алабайкой, которую назвали Джарой. Джара не возражала.)
Однако, перейдя реку, мы выяснили, что лежащее там поле активно используется для выпаса скотины, как парно-, так и непарнокопытной, и представляет собой после утреннего дождя смесь грязюки и навоза. «Не», решили мы, «на Догуако посмотрим издали». И посмотрели. Красиво.
А заодно полюбовались тем берегом, по которому ходим уже второй год. Заодно оценили, на какую высоту неспешно залезаем каждый день. Воон на той вершине мы, например, были вчера. Впечатляет.
По длинному мосту над Белой возвращаемся назад
И спускаемся к самому берегу реки, на галечную отмель.
Около скалистого берега река ещё буквально кипит.
А дальше – течёт уже спокойная и на себя, бурную, непохожая. И тоже удивительно красивая.
Налюбовавшись Белой, взяв на память пару разноцветных галек, сопровождаемые Джарой, идём обратно.
Но и на базе этот особенный день не думал нас отпускать. Легши в кровать практически с темнотой, в 18 часов, среди ночи все были разбужены телефонным звонком и воплем громким голосом нашего капитана, неожиданно цензурным языком недоумевающего, почему ему звонят в 8 утра. Когда выяснилось, что на дворе не 8 часов следующего, а 20 часов того же дня, сон был благополучно разогнан, и повторно мы заснули ближе к полуночи.)
Осталось только упомянуть, что все эти события проходили под пение (хоровое и сольное) и обильные цитаты из песни Высоцкого «В далёком созвездии Тау Кита» — для полной херак-теристики этого вывернутого наизнанку дня.)
Только не надо думать, что всё это происходило под хмурые лица и взаимные упрёки. А вот хрен.) Жизнерадостный ржач и жизнеутверждающие интернациональные выражения (на русском, адыгейском, узбекском и немецком языках) звучали в этот день в нашем кубрике особенно весело.) Вообще, быт у нас там был налажен — что надо.
Восьмое число прошло под знаком добросовестного блуждания по лесам в поисках утраченного наследия предков.
Найдено было много всего. От подозрительных грибочков
и свежих делянок лесокрадов,
автографов диких студентов древности на коре толстенного бука
и кучи артефактов – столбов посреди леса, троса, торчащего из земли, всяких железяк, позднесоветского изолятора
до непонятных здоровенных бетонных сооружений в глубине леса – полуметровой толщины стенок и столбов, неведомо зачем поставленных на уклоне поболе 50 градусов.
Новых входов в штольни не обнаружили – зато нагулялись и на красоту насмотрелись до полного падения с ног.)
В последний перед отъездом день хотели навестить штольни, расположенные вверх по Сюку. Однако, проходя по знакомой заросшей дороге, убедились, что с прошлого года там произошли нехилые изменения. На тропу с высоты попадали толстенные деревья, сделав её прохождение делом довольно трудным, а порой и рискованным.
Неприветливые штольни этой стороны – низкие и залитые водой.
Только паутина на входе зазывно блестит мириадами капелек-бриллиантов.
К тому же у нашего капитана разыгралось шестое чувство, а ему в этом деле можно верить.
Так что дёрнули мы через завалы назад до самого Котового.
Кстати, обратите внимание на толщину деревца, перегораживающего тропу, и на то, что слева – нехилая пропасть.
А дальше был ужин на привычном уже месте под неспешные беседы обо всём на свете.
Между делом спросил я, как тут насчёт зверя. Ну, мишкино дерьмо мы один раз видели, однако никаких других следов, привычных по средней полосе, я не наблюдал – кабаны, например, довольно заметны. Не видел, говорю, никого.
Это слова были услышаны.
На обратном пути зоркий глаз Кота Неучёного заметил шевеление на высоченной скале прямо перед нами.
Серны. Дикие и симпатичные.
«Вкусные» — добавил Вадим.) А я от всего сердца поблагодарил сурового хозяина этих гор и лесов, который наградил меня таким подарком.
Дальше до сумерек бродили мы вниз по Сюку – просто посмотреть и подышать напоследок красотой здешних мест.
Темнеет. Пора.
Прощай, лес. До новых встреч.
Вот и настала пора собираться домой.
База провожала нас красотой поздней осенней розы на холодеющем ветру.
Но и в этот день пару часов мы у повседневных забот отспорили, проехав на автомобиле вдоль Белой в каньон и там потренировавшись напоследок в спуске со скал над рекой, которая стала заметно более бурной.
Достойное завершение этой изумительной недели.
Спасибо вам, ребята. Спасибо тебе, Адыгея. До новых встреч, горы.
Всем красивых мест и хороших друзей!
================================
Мнения, суждения и оценки в статье мои – и необязательно верные.
