ПЛАН «Б»
Доброго времени суток, уважаемые камрады. Последняя на сегодня байка про войну и про мужество и находчивость людей ее переживших.Может кому сгодиться как вариант, но не дай Бог… Итак:
В выходные ездил на дачу к старому другу, бывшему КГБисту Юрию Тарасовичу. Я там был самым молодым, поэтому и гоняли меня больше всех, то в лес за дровами, то в деревню за черным хлебом и водкой. К вечеру совсем упарился, зато и одарили меня новой нечеловеческой историей о войне, но без таких историй невозможно до конца осознать своего счастья — жить без войны…
Конечно же, я и с вами поделюсь. Ведь это и ваша история…
К вечеру, когда шашлыки были готовы, сосед Тарасыча, прикатил к большому столу свою маму на инвалидной коляске. Дай Бог ей счастливых и спокойных денечков… Все зовут ее баба Валя, ей под девяносто и похожа баба Валя на старую учительницу с черепаховым гребнем в седых волосах.
Всю войну Валя провоевала в полковой разведке. Мы слушали ее и всем становилось не до шашлыков, даже комаров на себе старались бить тихо, чтобы не помешать рассказу бабы Вали…
Летняя ночь. Большая разведгруппа углубилась в немецкий тыл на пятнадцать километров, задание предельно простое – без языка не возвращаться.
В первое же утро разведчики наткнулись на немцев и почти поголовно были перебиты. В живых остались только две восемнадцатилетние девчонки: радистка Валентина и санитарка Кира. Делать нечего, нужно пробираться к своим и докладывать о гибели группы. К обеду на лесной дороге девчонки заметили мотоцикл, открыли огонь и застрелили солдата – водителя. В коляске сидел офицер, но он и выстрелить не успел — мотоцикл влетел в дерево.
Очухался немец с завязанными сзади руками, лежа на плащ-палатке глубоко в лесу, а две худенькие девчушки пытались волочь его стокилограммовую тушу по мокрой земле. За полчаса почти не продвинулись, даже перевернутый мотоцикл все еще был виден…
Передышка.
Валентина развернула рацию и вышла на связь, она кое-как продиктовала фамилию и звание пойманного офицера. В штабе очень обрадовались и приказали: «Доставить пленного живым любой ценой, даже ценой собственной жизни! Точка!
Немец русского не знал, но услышав свою фамилию, по интонации понял, что он за линией фронта очень важен и что время работает на него, нужно только умело тянуть его… Девушки совсем выбились из сил, тащить по лесу здоровенного немца – работа для пятерых мужиков, а не для двоих сорокакилограммовых девчонок, даже если зарыть рацию, оружие и вещмешки. Попробовали поставить его на ножки, так он сука не держится, в обморок падает.
Хотели припугнуть, разбили прикладом нос, но немец только грустно улыбнулся, сказал: «Данке шен Фрау...» и опять закатил глазки.
План «А» — кое-как дотащить немца до своих, с треском проваливался, а ведь с минуту на минуту весь лес наполнится веселым лаем породистых овчарок…
И восемнадцатилетние девочки срочно придумали план «Б».
Привязали пленного к березе, поставили укол и в районе плеча сделали ножом глубокий порез до кости…
Сначала пленный мужественно терпел, но вдруг немца как подменили. Еще минуту назад он глядя на окровавленный нож с улыбкой на губах, был готов умереть за фюрера, а тут задергался, завыл и еще не на русском, но уже не на немецком, как мог объяснил, что ему стало гораздо лучше и он готов бежать в советский штаб полка, чтобы скорее сообщить ценные сведения…
Валя с Кирой дали немцу последний шанс и он не подвел: с завязанными сзади руками, украшенный рацией, автоматами и мешками как новогодняя елка, бежал впереди всех, еще и девчонок подгонял: «Фрау, бите шнелер ворвартс!!!»
Десять километров до своих они прошли за каких-то три часа.
Майор — начальник штаба, представил Валентину и Киру к орденам солдатской Славы и похвалил девушек за находчивость: «Молодцы, товарищи разведчики, ловко вы языка ножичком припугнули – подзадорили, а в результате всего лишь маленький порез на плече… ничего страшного, до расстрела доживет...»
Но самое жуткое в этой истории то, что начальник штаба так и не понял плана «Б»
До его сути интуитивно допер только немец.
А план «Б» был прост и циничен как сама война. Девушки не собирались пугать пленного, они туго обвязали его правую и левую ногу в районе паха и руки подмышками. Затянули палочками потуже, Кира вколола в офицера лошадиную дозу обезболивающего, а Валя своим немецким штыком с пилой на обухе принялась отпиливать офицеру руку…
Стокилограммовый мужик без рук и без ног, уже совсем не такой тяжелый и дотащить его можно, а если повезет, то еще и живого…
Хоть бы не было войны…
В выходные ездил на дачу к старому другу, бывшему КГБисту Юрию Тарасовичу. Я там был самым молодым, поэтому и гоняли меня больше всех, то в лес за дровами, то в деревню за черным хлебом и водкой. К вечеру совсем упарился, зато и одарили меня новой нечеловеческой историей о войне, но без таких историй невозможно до конца осознать своего счастья — жить без войны…
Конечно же, я и с вами поделюсь. Ведь это и ваша история…
К вечеру, когда шашлыки были готовы, сосед Тарасыча, прикатил к большому столу свою маму на инвалидной коляске. Дай Бог ей счастливых и спокойных денечков… Все зовут ее баба Валя, ей под девяносто и похожа баба Валя на старую учительницу с черепаховым гребнем в седых волосах.
Всю войну Валя провоевала в полковой разведке. Мы слушали ее и всем становилось не до шашлыков, даже комаров на себе старались бить тихо, чтобы не помешать рассказу бабы Вали…
Летняя ночь. Большая разведгруппа углубилась в немецкий тыл на пятнадцать километров, задание предельно простое – без языка не возвращаться.
В первое же утро разведчики наткнулись на немцев и почти поголовно были перебиты. В живых остались только две восемнадцатилетние девчонки: радистка Валентина и санитарка Кира. Делать нечего, нужно пробираться к своим и докладывать о гибели группы. К обеду на лесной дороге девчонки заметили мотоцикл, открыли огонь и застрелили солдата – водителя. В коляске сидел офицер, но он и выстрелить не успел — мотоцикл влетел в дерево.
Очухался немец с завязанными сзади руками, лежа на плащ-палатке глубоко в лесу, а две худенькие девчушки пытались волочь его стокилограммовую тушу по мокрой земле. За полчаса почти не продвинулись, даже перевернутый мотоцикл все еще был виден…
Передышка.
Валентина развернула рацию и вышла на связь, она кое-как продиктовала фамилию и звание пойманного офицера. В штабе очень обрадовались и приказали: «Доставить пленного живым любой ценой, даже ценой собственной жизни! Точка!
Немец русского не знал, но услышав свою фамилию, по интонации понял, что он за линией фронта очень важен и что время работает на него, нужно только умело тянуть его… Девушки совсем выбились из сил, тащить по лесу здоровенного немца – работа для пятерых мужиков, а не для двоих сорокакилограммовых девчонок, даже если зарыть рацию, оружие и вещмешки. Попробовали поставить его на ножки, так он сука не держится, в обморок падает.
Хотели припугнуть, разбили прикладом нос, но немец только грустно улыбнулся, сказал: «Данке шен Фрау...» и опять закатил глазки.
План «А» — кое-как дотащить немца до своих, с треском проваливался, а ведь с минуту на минуту весь лес наполнится веселым лаем породистых овчарок…
И восемнадцатилетние девочки срочно придумали план «Б».
Привязали пленного к березе, поставили укол и в районе плеча сделали ножом глубокий порез до кости…
Сначала пленный мужественно терпел, но вдруг немца как подменили. Еще минуту назад он глядя на окровавленный нож с улыбкой на губах, был готов умереть за фюрера, а тут задергался, завыл и еще не на русском, но уже не на немецком, как мог объяснил, что ему стало гораздо лучше и он готов бежать в советский штаб полка, чтобы скорее сообщить ценные сведения…
Валя с Кирой дали немцу последний шанс и он не подвел: с завязанными сзади руками, украшенный рацией, автоматами и мешками как новогодняя елка, бежал впереди всех, еще и девчонок подгонял: «Фрау, бите шнелер ворвартс!!!»
Десять километров до своих они прошли за каких-то три часа.
Майор — начальник штаба, представил Валентину и Киру к орденам солдатской Славы и похвалил девушек за находчивость: «Молодцы, товарищи разведчики, ловко вы языка ножичком припугнули – подзадорили, а в результате всего лишь маленький порез на плече… ничего страшного, до расстрела доживет...»
Но самое жуткое в этой истории то, что начальник штаба так и не понял плана «Б»
До его сути интуитивно допер только немец.
А план «Б» был прост и циничен как сама война. Девушки не собирались пугать пленного, они туго обвязали его правую и левую ногу в районе паха и руки подмышками. Затянули палочками потуже, Кира вколола в офицера лошадиную дозу обезболивающего, а Валя своим немецким штыком с пилой на обухе принялась отпиливать офицеру руку…
Стокилограммовый мужик без рук и без ног, уже совсем не такой тяжелый и дотащить его можно, а если повезет, то еще и живого…
Хоть бы не было войны…